До Дороги жизни: эвакуация ленинградцев

Обновлено: 02.10.2022

Какова была численность населения во втором по величине городе страны 22 июня 1941 года? Сколько осталось в нём к первому дню блокады 8 сентября? Сколько ленинградцев эвакуировалось до открытия Дороги жизни через Ладогу?

«Ждём 12 часов. Что скажет Молотов? Наконец, стоим у громкоговорителя. Левитан объявляет, что у микрофона Молотов, и мы слушаем хорошо известную речь о вероломном нападении Гитлера на Советский Союз… Война, страшная, ужасная война! Но ведь это ненадолго, его не пустят. Дадут отпор. И всё равно страшно. Вспоминаем финскую кампанию, но сейчас это в тысячу раз ужаснее», — вспоминала сотрудница Эрмитажа Ревекка Рубинштейн.

Поначалу об эвакуации никто не задумывался, и действительно, начавшаяся война воспринималась как некая аналогия с недавней, Советско-финской, память о которой в Ленинграде ещё была совсем свежей. Но приграничный Ленинград уже к июлю 1941 года стал «угрожаемой территорией».

Около 170 тысяч детей были привезены обратно в город.

ФОТО 1.jpg

Эвакуация взрослого населения началась позднее. Согласно постановлению ЦК ВКП (б) и СНК СССР, принятому 27 июня 1941 года, «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества», в первую очередь эвакуации подлежали:
а) важнейшие промышленные ценности (оборудование — важнейшие станки и машины), ценные сырьевые и продовольственные ресурсы (цветные металлы, горючее, хлеб) и другие ценности, имеющие государственное значение;
б) квалифицированные рабочие, инженеры и служащие вместе с эвакуируемыми с фронта предприятиями, население, в первую очередь молодёжь, годная для военной службы, ответственные советские и партийные работники. Вся организация эвакуации, транспортировка и размещение эвакуированных по прибытии на место возлагались на центральные и региональные органы власти.

По данным ленинградского УНКВД, на первый день Великой Отечественной в Ленинграде проживали 2 812 634 человека, из них — 591 603 ребёнка. С 22 июня по 4 сентября из города выбыли в эвакуацию 363 318 человек, включая 3889 детей. Правда, авторы сводки сделали ремарку: «Сведения о выбытии из Ленинграда детей за вышеуказанное время являются не точными, т. к. на выбывших детей листки отметки не составляются, а дети отмечаются только тогда, когда они выбывают вместе с родителями, также не отмечаются и дети, выбывшие из очагов (детских садов. — прим. автора) и детдомов». Согласно справке о численности населения в первый день блокады, 8 сентября, в Ленинграде находились 2 457 605 человек.

Ленинградская эвакуационная комиссия была создана уже 27 июня 1941 года. Комиссия составляла образцы карточек, выдаваемых эвакуированным, устанавливала перечень продуктов и нормы питания для рабочих эвакопунктов, шофёров, командиров поездов, вагонных бригад. Ею отмечались конечные пункты эвакуации, организовывались ревизии эвакопунктов, проверка их смет, она следила за тем, чтобы никто не мог получить паёк дважды. Комиссией же регламентировался порядок перевозки эвакуированных, она должна была следить за своевременностью отправки поездов, снабжением их продовольствием и медикаментами.

Московский вокзал принял на себя всю тяжесть первой, доблокадной, массовой эвакуации. Ежедневный график — сто двадцать пар поездов — целиком перешёл на военно-мобилизационные перевозки. И сверх этого графика каждый день отправлялось 15−18 эшелонов с эвакуирующимися людьми. Вокзал кипел. Залы ожидания, дворы прибытия и отправления поездов — всё было забито людьми и вещами. Настроение у всех было тяжёлое: враг приближался к родному городу, нелегко было расставаться с местом, где долгие годы протекала пусть и трудная, но мирная жизнь. Люди нервничали, томились тревогой, неизвестным будущим.

ФОТО 2.jpg

Труднее всего было организовать посадку, держать порядок, бороться с кражами в таком массовом человеческом потоке. На вокзале посадка шла сразу с нескольких платформ.

Ночью старались разгрузить вокзал и все платформы. Каждую минуту могли налететь немецкие самолёты, и нельзя было держать массы людей в поездах на главных путях. У работников вокзалов и дорожной милиции к этому времени был уже тяжкий опыт эвакуации людей под бомбардировкой. Опыт этот приобрели они на станциях Октябрьской дороги, откуда тоже двигался поток отъезжающих. Эти поезда подвергались бомбёжке и при посадке, и в пути следования. «Дорожные милиционеры приняли здесь своё боевое крещение. Сопровождая поезда, они брали на себя охрану безопасности людей и вагонов. Сколько раз, забывая об опасности, грозившей их собственной жизни, расцепляли они горящие вагоны, тащили из них людей, перевязывали раненых, рассредоточивали пассажиров, направляли их в лес, подальше от опасного в эти минуты железнодорожного полотна», — вспоминала автор сборника «Милиция осаждённого города» Раиса Мессер.

7 июля 1941 года политбюро ЦК ВКП (б) утвердило план вывоза из Ленинграда совместно с предприятиями 500 тысяч членов семей рабочих и служащих. Этот документ хранится в РГАСПИ.

«Совет по эвакуации постановляет:
1. Разрешить Ленинградскому Горисполкому дополнительно эвакуировать 500 тыс. человек членов семей рабочих и служащих г. Ленинграда в следующие области и автономные республики:
в Вологодскую область 100.000
в Кировскую область 100.000
в Молотовскую область 25.000
в Свердловскую область 25.000
в Омскую область 100.000
в Удмуртскую АССР 15.000
в Казахскую ССР 135.000».

Эвакуацию надлежало закончить в десятидневный срок. Как, каким образом, за счёт каких ресурсов (финансовых, технических, транспортных, продуктовых, топливных и прочих) ленинградские власти должны были выполнять это постановление — остаётся загадкой. Как остаётся загадкой, было ли на деле, а не на бумаге оно выполнено.

Судя по тому, что 10 августа Ленгорисполкому было предложено организовать дополнительно эвакуацию 400 тысяч человек, а 13−14 августа — ещё 700 тысяч, июльское постановление осталось невыполненным.


Принудительной эвакуации подлежали немцы и финны, проживавшие в Ленинграде и его пригородах. В соответствии с постановлением Военного совета Ленфронта от 26 августа 1941 года «Об обязательной эвакуации немецкого и финского населения из пригородных районов ЛО», к началу блокады было вывезено, согласно документам УНКВД: финнов — 88 700, немцев — 6700 человек.

Автор — доктор исторических наук, главный научный сотрудник СПбИИ РАН

Была ли чума в блокадном ленинграде

В истории войн большие города часто не выдерживали блокады. Они либо сдавались, либо «вымирали» в связи с возникновением многочисленных эпидемий. Казалось бы, и в Ленинграде все было уготовано для вспышки тяжелейших эпидемий сыпного, брюшного тифов и других инфекционных заболеваний.

В сентябре 1941 года немцы окружили Ленинград. Жителям города предстояло пережить 900 страшных блокадных дней. Ленинградские медики встали на защиту жизни и здоровья людей. С началом блокады вся система здравоохранения полностью была подчинена условиям войны.

Самыми тяжелыми испытаниями для осажденных горожан стали голод и холод, возникшие в результате катастрофической нехватки продовольствия и проблем с отоплением, канализацией и водоснабжением. Прекратилось также электроснабжение города.

Голод и холод изматывали силы ленинградцев. Голод умножался на холод, на обстрелы, бомбежки, пожары, на потери родных и близких людей.

А каково было работать в таких условиях на оборонных предприятиях, в больницах, госпиталях, в детских учреждениях. Было невыносимо тяжело и трудно. Теперь это даже невозможно себе представить.

Спустя несколько недель с начала суровой осени, среди населения появились массовые случаи заболевания алиментарной дистрофией, которая в первую очередь поразила детей. В ноябре 1941 года люди, страдавшие этим заболеванием, составляли около двадцати процентов от общего числа больных, а в 1942 году уже более восьмидесяти процентов всех ленинградцев перенесли алиментарную дистрофию. Она стала причиной гибели более миллиона горожан.


В марте 1942 года врачи стали выявлять отдельные случаи заболевания цингой, а в последующие два месяца число больных стало неудержимо расти. Одновременно появились больные, страдающие различного рода авитаминозами.

Страшными последствиями недоедания, дефицита тепла, бомбежек и других ужасов блокады стал рост числа больных туберкулезом, а также психическими и инфекционными болезнями. Среди инфекционных заболеваний чаще всего встречались сыпной тиф, дизентерия и инфекционный гепатит, которые стали настоящим бедствием для медицинских работников, не только потому, что не существовало их специфического лечения, голод приводил к нетипичному течению заболеваний. И тем не менее, смертность от инфекций в то время все же была невысокой.

Особенно тяжелые условия сложились зимой 1941-1942 годов. Вышли из строя водоснабжение и канализация. Нечистоты стекали в ленинградские реки, а вода этих рек была источником водоснабжения города и фронта. Вторым источником питьевой воды был талый снег, но он тоже был пропитан нечистотами. Среди гражданского населения и в войсках наблюдалась вшивость, в город хлынули полчища крыс.

По словам заведующего Ленгорздравотделом М. Мошанского, тифозная вошь представляла, пожалуй, не меньшую опасность в городе, чем вражеские войска на подступах к нему. Все это хорошо понимало руководство войсками и городом…То, что в такой обстановке все же масштабных эпидемий не было, сейчас кажется чудом. На самом деле чуда не было. А была организованная, глубоко продуманная героическая совместная работа санитарно-эпидемиологических служб – как военных, так и гражданских.

Во время блокады одной из новых задач эпидемиологов было предотвращение доступа инфекций в Ленинград, а также предупреждение возможности их вывоза из осажденного города по путям эвакуации населения. Эти задачи были успешно решены совместными усилиями противоэпидемических служб армии, флота и органов управления службами здравоохранения Ленинграда.

Ладожское озеро было превращено в мощный противоэпидемический барьер. На его берегах были организованы и активно работали санитарно-контрольные пункты, санпропускники, изоляторы, инфекционные госпитали, банно-прачечные отряды, санитарно-эпидемиологические лаборатории, эвакопункты. Можно, пожалуй, сказать, что ни в одном из звеньев медицинской службы города, фронта не было столь ярко выраженного четкого взаимодействия как в работе эпидемиологических служб армии, флота и Ленинградского горздравотдела. Возглавляли эту ответственную и крайне сложную работу начальник противоэпидемического отдела Ленинградского фронта генерал-майор Д.С. Скрынников и Главный эпидемиолог фронта, профессор С.В. Високовский. Противоэпидемическую службу Краснознаменного Балтийского флота возглавил сначала профессор М.Б. Орлов, а затем полковник медицинской службы А.А. Куклинов. Главным эпидемиологом флота был профессор Н.И. Иоффе. Эти руководители проделали огромную работу, создав хорошо организованную стройную систему противоэпидемической защиты города, фронта и флота.

В начальный период войны Балтийский флот оказался в чрезвычайно сложной эпидемической обстановке. Вдоль побережья, через военно-морские базы из оккупированных районов в Ленинград направлялись потоки мирного населения. К военно-морским базам стягивались и отступавшие под натиском врага части Красной армии. Одновременно происходил массовый призыв моряков из запаса. Перед медицинской службой стала задача не допустить заноса и распространения инфекций. Надо было обезопасить и корабли, действующие в море, и на берегу – соединения и части морской пехоты и авиации. С первого дня войны в основу противоэпидемической работы был положен профилактический принцип. Балтийский флотский экипаж и экипажи на морских базах служили основными барьерами, препятствовавшими проникновению инфекции на флот. В Ленинграде и Кронштадте были развернуты мощные инфекционные госпитали, руководимые опытными специалистами – П.И. Стреловым и В.Н. Крыловым.

Проведение любых противоэпидемических мероприятий в тяжелейших условиях первого полугодия блокады Ленинграда было делом неимоверно трудным. Вся предназначенная для этого специальная техника и аппаратура без электричества и нефтепродуктов были обречены на бездействие. Поэтому приходилось использовать простейшие обмывочные установки и дезинсекторы. В частях и соединениях армии и флота широкое применение нашли бани упрощенной конструкции. Несколько образцов простейших, но удобных в применении дезинсекторов разработали специалисты Санитарно-эпидемиологической лаборатории флота. Неоценимую роль сыграл разработанный специалистами – химиками антипаразитарный препарат «К», предназначенный для борьбы с завшивленностью. Этим препаратом пропитывалось белье военнослужащих, подвергалась обработке одежда гражданского населения. Широко применялось также и специальное мыло «К», которое использовалось при санитарной обработке людей, а также при дезинфекционной обработке их белья, одежды и вещей.

Упорная, настойчивая работа по профилактике эпидемических заболеваний принесла свои плоды. В самый критический период блокады в городе не было эпидемий сыпного и брюшного тифа, как это неминуемо должно было произойти и как ожидали фашистские стратеги.

Большую роль в борьбе с инфекциями играла крупнейшая в городе инфекционная больница Ленгорздравотдела – инфекционная больница имени С.П. Боткина (Главный врач – Галина Львовна Ерусалимчик). Вместе с находившимся на её территории отделом камерной дезинфекции и расположенными рядом санпропускником и изолятором больница ни на один день не прекращали своей деятельности – даже в самый тяжелый период блокады. Когда в феврале 1942 года в больницу на лечение привезли более двадцати истощенных детей, эвакуированных из оккупированных районов области, все они оказались завшивленными и больными сыпным тифом (как это выяснилось впоследствии). Из застрявшего в сугробе автобуса персонал больницы на руках переносил детей в отделение. В результате самоотверженной работы врачей, среднего и младшего медицинского персонала вспышка сыпного тифа была локализована (всего в больнице было выявлено 70 случаев заболевания) и вскоре ликвидирована.

Было сделано все для того, чтобы не допустить распространения заболевания в городе. Эта победа была достигнута ценой жизней 16 сотрудников больницы, умерших от сыпного тифа. И эта маленькая победа – лишь одна из множества примеров самоотверженности ленинградцев, вставших на защиту своего города, вставших на борьбу за освобождение нашей Родины от немецко-фашистских захватчиков, от вероломного и жестокого врага.

В оздоровлении блокадного Ленинграда и приведении города в надлежащее санитарное состояние решающую роль сыграла также очистка города весной 1942 года. За первую блокадную зиму город был сильно загрязнен, что создавало вполне реальную угрозу весенней вспышки эпидемических болезней. В апреле-мае 1942 года более трехсот тысяч ленинградцев приняли участие в уборке дворов, улиц, общежитий, квартир. На грузовых трамваях и на автомашинах были вывезены тысячи тонн нечистот, мусора, грязного льда и снега. В первую очередь были собраны, вывезены и захоронены многочисленные трупы людей. В городе были наведены необходимые санитарная чистота и порядок, насколько это было возможно в условиях войны и блокады.

На всех оборонительных участках были созданы местные санитарные части с широкой сетью медицинских пунктов и санитарных постов. Работа таких санчастей была тщательно продумана и спланирована. Например, санитарный пост во главе с санитарной дружинницей был рассчитан на обслуживание 200-300 трудармейцев, пост с медицинской сестрой – на 500-600 человек, врачебный медицинский пункт – на 1500-2100. Один санитарный врач (или эпидемиолог) должен был обслуживать до 3-4 тысяч человек. Проводилась массовая иммунизация населения и войск, был введен строгий карантин для пребывающих в город, издан приказ об обязательной госпитализации всех лиц с высокой температурой неясного происхождения. Осуществлялась массовая разъяснительная работа среди населения по вопросам личной и общественной гигиены, профилактики инфекционных заболеваний.

Эпидемиологическое благополучие блокированного Ленинграда поражало не только немецких врачей. В 1943 году на Балтику в качестве гостя приехал представитель медицинской службы Военно-морского флота США. Гостя больше всего поразил вид Ленинграда – чистого, вымытого, живущего своей жизнью. Его удивили и работающие в городе театры и кино. Но больше всего он был поражен отсутствием в блокированном городе, с его многомиллионным населением, каких-либо эпидемий. Это противоречило сложившимся столетиями в мире представлениям о неизбежности опустошительных эпидемий в осажденных городах. Иностранцам трудно было понять – в чем же состоит причина исключительности Ленинграда? И эта причина в людях, которые встали единой стеной на защиту своего любимого города. И это было успешно выигранное ими сражение не только на военном, эпидемиологическом и эпидемическом фронтах. Оно стало весомым вкладом в общую победу над ненавистным врагом.

«Три дня до весны»: чума в блокадном Ленинграде


Зима 1942 года. Осажденный Ленинград. К ужасам Блокады добавляется опасность заражения жителей держащегося из последних сил города бубонной чумой. Немецкие спецслужбы, прекрасно зная о запрете на использование бактериологического оружия, действуют настолько хитро, что все выглядит так, будто бы зараза распространяется естественным образом.

Для расследования этого весьма запутанного дела в Ленинград пребывает офицер госбезопасности Андреев (Кирилл Плетнев). Поначалу зацепок обнаруживается не так уж много. Но у старшего лейтенанта появляется опытная союзница — врач-эпидемиолог Ольга Марицкая (Елена Лотова). Тандем совершает роковую ошибку, которая приводит к запуску репрессивного механизма НКВД. В конечном итоге у героев в распоряжении всего 48 часов, чтобы отстоять свою честь и обезопасить город.


Кадр из фильма «Три дня до весны»

Сценаристы Аркадий Высоцкий и Александр Бортнянский настаивают, что фильм основан на реальных событиях. Спорить трудно, но, по большей части, это касается фоновых эпизодов, позаимствованных из «Блокадной книги» Алеся Адамовича и Даниила Гранина. Буднично лежащие на заснеженных улицах трупы, молчаливые истощенные дети, бесконечные очереди за заветной пайкой хлеба, вездесущие спекулянты, которые наживаются даже на неизбывном людском горе. Все это показано скупо, просто и убедительно, но без излишнего надрыва. Отдельной похвалы заслуживает изображение Ленинграда. Даже обложенный фашистской нечистью и полуразрушенный, он горд, красив и величествен.


Интрига с бубонной чумой наверняка является художественным вымыслом. Однако можно легко догадаться откуда растут ноги у этой задумки. Дело в том, что оголодавшие блокадники съели всех кошек, в результате чего улицы северной столицы заполонили в 1942 году полчища крыс, которые могли послужить источниками самых разных опасных заболеваний. В том числе, конечно же, и чумы.


Сюжет закручен достаточно лихо, так что по степени воздействия на зрителя «Три дня до весны» приближается к триллеру. Актеры отыгрывают весьма убедительно. Отдельно хочется отметить невозмутимого Евгения Сидихина и утонченную Елену Лотову, которая воплощает на экране уходящую (как тогда, так и сейчас) натуру самоотверженной аристократки. Украсила фильм и Ольга Берггольц (Полина Красавина), читающая в самом начале отрывки из «Ленинградской поэмы» в сопровождении изможденных музыкантов симфонического оркестра.


Кто-то попеняет на неправдоподобный финал картины. Но здесь все не так уж просто, потому что он содержит двойное или даже тройное дно. Если взять за основу не самую оптимистическую версию трактовки развязки, то по степени воздействия на зрителей она может сравниться разве что с концовкой сукачевского фильма «Праздник». Выстраданный рай посреди сплошного пепелища.

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК ПЕРВОЙ ОБЛАСТНОЙ

Свердловская областная клиническая больница № 1 вспоминает своих солдат, свой Бессмертный полк. Тех, кто трудился в больнице долгие тысяча четыреста восемнадцать дней и ночей, кто осваивал и внедрял новые методики лечения, учил молодых врачей и медсестер, выхаживал истощенных жителей блокадного Ленинграда, оказывал круглосуточную медицинскую помощь свердловчанам, откармливал истощенных больных продуктами, выращенными своими силами.

Но не только тыловыми медиками силен наш полк. В его составе и те, кто был на фронте: врачи и медсестры, танкисты и разведчики, водители и диспетчеры. Вернувшись с фронта, они долгие годы отдали нашей больнице.

Помним мы и тех своих сотрудников, кто трудился в тылу: в колхозах и на заводах, кто выжил в блокадном Ленинграде, был героем или не сделал ничего героического.

Храним светлую память, и стараемся быть достойными.





































Государственное автономное учреждение здравоохранения Свердловской области "Свердловская областная клиническая больница №1"

Россия, 620102, г. Екатеринбург, ул. Волгоградская, д.185

пн-пт 8:00-18:00; сб 9:00-14:00

ГАУЗ СО «СОКБ №1» использует файлы «cookie» с целью персонализации сервисов и повышения удобства пользования веб-сайтом. Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie. Если вы не хотите использовать файлы «cookie», измените настройки браузера.

Согласие на использование файлов cookie
Настоящим, продолжая работу на сайте, я выражаю свое согласие ГАУЗ СО «СОКБ №1», юридический адрес: 620102, г. Екатеринбург, ул. Волгоградская, д.185, на автоматизированную обработку, а также без использования средств автоматизации моих персональных данных (файлы cookie, сведения о действиях пользователя на сайте, сведения об оборудовании пользователя, дата и время сессии), в т.ч. с использованием метрических программ Яндекс.Метрика и т.д., с совершением действий: сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение, передача (предоставление, доступ) Партнерам ГАУЗ СО «СОКБ №1», предоставляющим сервис по указанным метрическим программам. Обработка персональных данных осуществляется с целью улучшения работы сайта, совершенствования продуктов и услуг ГАУЗ СО «СОКБ №1», определения предпочтений пользователя, предоставления целевой информации по продуктам и услугам ГАУЗ СО «СОКБ №1». Настоящее согласие действует с момента его предоставления и в течение всего периода использования веб-сайта. В случае отказа от обработки персональных данных метрическими программами я проинформирован о необходимости прекратить использование сайта или отключить файлы cookie в настройках браузера.

Кошки в блокадном Ленинграде

Очень странно, почему до сих пор нет фильма или мульфильма о кошке-спасительнице блокадного Ленинграда. Ведь есть же знаменитый Балто, мультфильм о том, как пес спас сотни жизней, доставив вакцину умирающим людям, вышел на экраны несколько лет назад. На нем уже выросло одно поколение детей. А вот кошки в блокадном Ленинграде этой участи так и не удостоились. Может потому, что их роль спасителей была настолько же героической, сколь и ужасной.

Посвящается всем кошкам, спасшим от смерти людей в те страшные 900 дней, ценой своей жизни

Кошки – герои блокадного Ленинграда

Люди, которым в 1942 году удалось пережить Ленинградскую блокаду, вспоминают, что в то время в городе не стало кошек, зато количество крыс возросло в десятки раз. Порой полчища грызунов продвигались вдоль Шлиссельбургского шоссе к месту, где располагалась мельница, мелющая муку для всех жителей города.

Памятник всем котам и кошкам блокадного Ленинграда. Кот Елисей

Памятник всем котам и кошкам блокадного Ленинграда. Кот Елисей

В 1942–43 годах крысы буквально захватили город, вследствие чего, Ленинград охватил голод. Пакостных вредителей отстреливали, давили танками, но все попытки были бесполезными. Серые захватчики умудрялись взбираться на танки, едущие их давить, и шествовали на них . Мерзкие грызуны не только истребляли запасы продовольствия, но и были переносчиками вирусов, вызывающих ужасные эпидемические заболевания. Жителям Питера грозила эпидемия чумы.

Памятник всем котам и кошкам блокадного Ленинграда. Василиса

Памятник всем котам и кошкам блокадного Ленинграда. Василиса

Возможно, вам доводилось читать об этой страшной болезни, господствовавшей в Европе во времена Средневековья. А причиной было как раз то, что религиозные фанаты, считающие кошек колдовскими сообщниками, уничтожили огромное их количество, вследствие чего, развелось очень много крыс. Последние и стали пусковым механизмом инфицирования европейцев и заражения их чумой.

Весной 1943 г. председателем Ленсовета было подписано постановление, о выписке из Ярославской области четырех вагонов дымчатых кошек прямо в Ленинград. Состав доставил «мяукающую дивизию» под строжайшей охраной.
Наконец-то, коты вступили в бой, очищая все подвалы, чердаки и свалки от крыс. Кошки победили, и крысиная армия потерпела крушения.

Усатый спецназ

Усатый спецназ

Интересен тот факт, что после снятия блокады москвичи, вместе с продуктами питания, высылали в Петербург родственникам и друзьям кошек и маленьких котят.

Как бы грустно это не звучало, коты спасали ленинградцев от смертельного голода, принося хозяевам свою добычу. А, когда есть было совсем нечего, единственная возможность для сохранения человеческой жизни – это было приготовление обеда из кошки. Животные согревали маленьких мерзнущих детей, были для них небольшой отрадой в те страшные времена. Поэтому, многие детки посвящали пушистым питомцам стихотворения и песенки.
История о коте-слухаче

Это старая военная история о рыжем коте-«слухаче», который поселился при зенитном подразделении, располагавшемся под Ленинградом, и в точности предсказывал каждый последующий вражеский налёт. Самое интересное то, что во время приближения советского самолета животное не подавало никаких знаков. Благодаря уникальному дару, командование батареи кормило ценного кота и даже приказало одному из солдат присматривать за рыжим «слухачом».

Многие хозяева делили своих положенные крохи хлеба со своими питомцами.

Многие хозяева делили своих положенные крохи хлеба со своими питомцами…

Кошачий призыв

После снятия блокады было совершено еще одну «мобилизацию котов». В этот раз, Мурки и Барсики были доставлены из Сибири, специально для музеев, дворцов и даже для знаменитого Эрмитажа. Некоторые приносили животных по собственному желанию. Первым добровольцем стал черно-белый кот по кличке Амур. Его хозяйка охотно пожертвовала любимым питомцем ради того, чтобы победить ненавистных врагов. В общем, в Ленинград направили около 5 тысяч мурчащих истребителей для очищения Эрмитажа от грызунов. О них заботились: кормили, лечили, но, самое важное – уважали и до сих пор уважают за добросовестную работу и помощь.

Усатые секьюрети Эрмитажа

Усатые секьюрети Эрмитажа

Пару лет назад в музее создали Фонд друзей Эрмитажных котов. Благодаря фонду, собираются средства для разных кошачьих потребностей, организовываются различные акции, выставки.

На сегодняшний день, в Эрмитаже «служит» около полусотни котов и кошек. У каждого из них имеется личный паспорт и фотография в нем. Этим животным дали почетное звание высококвалифицированных специалистов по очистке подвалов Эрмитажа от грызунов.

Эрмитажный кот

Эрмитажный кот

Даже в кошачьем сообществе соблюдается четкая иерархия. У них есть свои аристократы, средний класс и чернь. Эрмитажные коты поделены на четыре отряда. У каждой группы своя строго отведенная территория. В чужие подвалы «не свои» не лезут, ведь можно серьезно схлопотать.

Кошачья охрана всемирно известного музея

Кошачья охрана всемирно известного музея

Сотрудники музея знают каждого своего питомца не то что в лицо, а в спину и даже в хвост. А имена котам дают женщины, подкармливающие их. Работники знают историю и подробности жизни каждого кота.

Прежде чем обидеть кошку, отругать ее за проказы и баловство, вспомните, что ее сородичи отдавали свои жизни ради жизни человека и его детей, они боролись с врагами, грели и утешали… Просто любили нас, таких слабых и жестоких в самое страшное и тяжелое время.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.

Читайте также: