Мы должны быть готовы предотвратить следующую пандемию: разработка вакцин против «болезни X»

Обновлено: 24.09.2022

Доктор Ричард Хатчетт является Генеральным директором Коалиции по инновациям в области обеспечения готовности к эпидемиям (CEPI).

27 декабря 2021

Пандемия COVID-19, какой бы ужасной она ни была, далеко не самая страшная эпидемия инфекционных заболеваний, которую только можно вообразить. Сто лет назад мир охватила пандемия гриппа, вызванная вирусом, который был в четыре-пять раз более смертоносным, чем COVID-19. Только в нынешнем веке мы уже пережили вспышки, вызванные коронавирусами, а именно ТОРС (SARS) и БВРС (MERS), которые, по сравнению с ТОРС-Ков-2 (SARS-CoV-2), были, соответственно, в 20 и 70 раз более смертельными. Тогда удалось предотвратить катастрофу невообразимых масштабов только благодаря тому, что эти вирусы не обладали такой способностью к передаче от человека к человеку, как COVID-19.

В наше время основным средством борьбы с инфекционными заболеваниями являются вакцины. Они представляют наиболее мощное орудие защиты, снижающее риск вспышки пандемии, и будут играть решающую роль в принятии каких-либо ответных мер в будущем. Чем быстрее будет разработана и внедрена эффективная вакцина, тем быстрее можно будет обуздать и взять под контроль начинающуюся пандемию.

Коалиция по инновациям в области обеспечения готовности к эпидемиям (CEPI) стремится к тому, чтобы, вооружившись новой вакциной, мир был способен всего за 100 дней принять соответствующие меры в ответ на следующую «болезнь X». Немногим более трех месяцев потребуется для устранения угрозы патогена, способного вызвать пандемию. Наряду с мерами по совершенствованию системы эпидемиологического надзора, обеспечивающей раннее обнаружение и предупреждение болезни, а также с оперативным использованием эффективных немедикаментозных средств, разработка вакцины в течение 100 дней даст миру реальный шанс ликвидировать потенциальную угрозу распространения будущего пандемического вируса.

Выражение «Болезнь Х» используется для обозначения тех патогенов, о которых нам пока ничего не известно. Х – это новая болезнь, о которой мы мало что будем знать на момент ее появления. Так, например, мы не сможем сразу определить, насколько она смертельна или заразна, создаст ли она угрозу для нашего образа жизни или нет. Нам также будет отнюдь не ясно, когда и как соответствующий вирус начнет завоевывать новые рубежи и заражать людей. Но нам точно известно, что следующая болезнь X не за горами, и мы должны быть к ней готовы.

Подготовиться, чтобы предотвратить

До появления вируса SARS-CoV-2 предыдущий рекорд по оперативности разработки вакцин принадлежал живой аттенуированной вакцине против паротита, на которую ушло чуть меньше пяти лет. Для сравнения, с момента обнаружения вируса SARS-CoV-2 до начала экстренного внедрения вакцины против COVID-19 потребовалось 326 дней, что было беспрецедентным рывком. Эти сроки вполне реально сократить до 100 дней при условии ограничения времени, отведенного на каждый этап в процессе разработки вакцин, и изменения подходов к их проверке на безопасность и эффективность в целях принятия безотлагательных мер в случае чрезвычайной ситуации.

Главное – это обеспечить надлежащий уровень готовности.

С научной точки зрения, это означает внедрение инноваций на протяжении всего процесса обеспечения готовности к пандемии – от момента выявления нового патогена, оперативного создания прототипа кандидатской вакцины, до тестирования и, наконец, официального разрешения на применение этой вакцины, чтобы поставить ее на службу всем, кому грозит риск заражения. С экономической точки зрения, это означает быть готовыми к крупным, рискованным инвестициям, необходимым для ускорения процесса создания защитных механизмов против возникающих угроз, даже зная о том, что эти инвестиции могут не окупиться. В плане политики речь идет о признании возможностей научного потенциала и взятии на себя моральных обязательств предпринять такую попытку и, что особенно важно, сделать так, чтобы это принесло пользу всем, а не только тем, кому посчастливилось родиться в богатых странах.

Следующая болезнь X: вопрос «когда», а не «если»

Патогены непрерывно возникают и перерождаются: от вируса оспы обезьян у человека и устойчивой к лекарствам малярии до брюшного тифа и чумы, смертельных вирусов Нипах и ближневосточного респираторного синдрома (БВРС), опасных штаммов птичьего гриппа и переносимых комарами вирусов Зика и Чикунгунья. Не все новые болезни обладают пандемическим потенциалом, но следующая болезнь может быть такой же серьезной, как COVID-19, или еще более страшной.

На сегодняшний день известно около 260 вирусов, принадлежащих примерно к 25 семействам вирусов, которые способны заражать человека. Разумеется, мы не можем создать новые индивидуальные вакцины против нескольких сотен или более того возможных или возникающих угроз, не говоря уже о еще примерно 1,6 миллиона видов вирусов, которые могут существовать в организме млекопитающих или птиц и которые еще предстоит выявить, но мы можем разработать вакцины против прототипов этих угроз. Проще говоря, мы можем сосредоточить наши усилия на патогенах, которые могут иметь некоторые или все наиболее опасные характеристики конкретного семейства вирусов.

Доктор Ричард Хатчетт ©CEPI

По большому счету, COVID-19 подтверждает правильность концепции «прототипной вирусной вакцины», которая позволяет оперативно разрабатывать вакцины против новых вирусных угроз.

В течение нескольких лет до появления SARS-Cov-2 ученые уже работали над вакцинами против ТОРС и БВРС – патогенов, которые относятся к тому же семейству вирусов, что и COVID-19. Полученные знания позволили ученым оперативно перестроиться и молниеносно принять соответствующие меры в ответ на новый вирус, используя эти знания в качестве основы для разработки вакцины против COVID-19 в рекордные сроки.

Не менее важную роль в истории разработки вакцины против COVID-19 сыграли выдающиеся успехи в развитии вакцинных технологий, которые были достигнуты как раз в нужный момент.

На протяжении многих лет до появления SARS CoV-2 ученые оттачивали так называемые платформы быстрого реагирования для создания вакцин в оперативном режиме «подключи и работай». Одни взяли на вооружение технологию мРНК, другие, как например, Оксфордский университет, применяли векторную вакцину, использующую генетически модифицированный аденовирус шимпанзе ChAdOx. Таким образом, когда появилась «болезнь X», которая была идентифицирована и названа SARS CoV-2, производители вакцин могли подключить генетический код для той части нового коронавируса, который вызовет иммунный ответ.

Чтобы помочь миру подготовиться к предотвращению будущих пандемий, ученые должны, согласно разработанному CEPI плану, создать ряд кандидатных вакцин для каждого семейства вирусов, а затем отобрать несколько прототипов в целях их тщательного тестирования, включая испытания на людях, для определения их степени безопасности и оптимальной дозировки.

Благодаря этому, когда появившийся новый вирус придет к нам, минуя границы, и это, разумеется, «когда», а не «если», у нас уже будет накоплен огромный объем данных в области безопасности и иммуногенности как в плане технологии оперативного подключения платформы, так и характеристик антигенов вирусов, которые, если не полностью совпадают с новой «болезнью X», то, по крайней мере, тесно связаны с ней.

В конечном счете, оперативность, которая была достигнута благодаря глобальным мерам по усилению системы эпидемиологического надзора, обеспечивающей раннее обнаружение и оповещение, в сочетании с предпринятыми на более ранних стадиях усилиями по предотвращению распространения вируса, должны привести к тому, что число заболевших при любой новой вспышке «болезни X», возможно, будет относительно небольшим. А при наличии огромной библиотеки знаний, включающей генетическую последовательность новой, представляющей опасность «болезни X» означает, что мы сможем сдержать не только вспышку нового заболевания и нового вируса, но и, что особенно важно, ограничить возможность распространения пандемии за несколько месяцев до ее появления.

Инвестируйте сейчас, чтобы сэкономить потом

Главное, что мы осознали во время кризиса, вызванного COVID-19, так это то, что пандемии обходятся неимоверно дорого. По прогнозам на период до конца 2025 года, пять лет пандемии COVID-19 обойдутся миру в 28 триллионов долл. США. Мы никогда не сможем измерить количественно гуманитарные потери, но последствия этих событий, несомненно, будут напоминать о себе на протяжении многих поколений.

«Хроника ООН» не является официальным документом. Для нас большая честь публиковать статьи высокопоставленных лиц Организации Объединённых Наций, а также видных государственных и общественных деятелей со всего мира. Выраженные в статьях взгляды и мнения принадлежат авторам и могут не совпадать с официальной позицией Организации Объединённых Наций. Подобным образом указанные в статьях, картах и приложениях границы, географические названия и обозначения могут отличаться от официально признанных Организацией.

100 лет назад «испанка» забрала жизнь 50 млн человек. Готовы ли мы к новой пандемии гриппа?

Грипп — это одна из глобальных проблем здравоохранения, в настоящее время находящихся в центре внимания Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Эпидемии гриппа случаются каждый год и повсеместно, но к наиболее уязвимой группе населения относятся дети. Большинство людей не всегда воспринимают грипп как серьезное заболевание. Между тем от сезонного гриппа ежегодно умирают до 650 тыс. человек. Именно поэтому так важна вакцинация от этого заболевания, особенно для защиты детей раннего возраста, лиц пожилого возраста, беременных и людей с ослабленной иммунной системой.


Вирус гриппа постоянно мутирует: по сути, он все время «маскируется», стараясь преодолеть защитные барьеры нашей иммунной системы. Когда появляется новый вирус, который способен легко инфицировать человека и распространяться среди людей и против которого у большинства не выработан иммунитет, эта инфекция может перерасти в пандемию. «Можно со всей определенностью говорить о неизбежности возникновения новой пандемии, вызываемой новым вирусом гриппа. Но мы не знаем, когда она случится, какой штамм вируса это будет и насколько тяжелым окажется заболевание. Такая неопределенность отличает грипп от многих других патогенов», — сообщил Wenqing Zhang, руководитель Глобальной программы ВОЗ по гриппу.

Пандемия гриппа 1918 г.

Интенсивность и скорость распространения пандемии гриппа в 1918 г. были невообразимы: вирусом инфицировались около 500 млн человек, что составляло 1 /3 населения планеты. Спустя 2 года пандемия утихла, но, по некоторым оценкам, она стала причиной смерти свыше 50 млн человек. Число случаев смерти от «испанки» превзошло число погибших в Первой мировой войне (примерно 17 млн человек).

Обычно грипп представляет самую смертельную опасность для детей очень раннего возраста и лиц пожилого возраста, но пандемия гриппа в 1918 г. оказалась неожиданно фатальной для мужчин в возрасте 20–40 лет.

Как и многие другие заболевания, пандемии гриппа имеют наиболее тяжелые последствия для беднейших и социально обездоленных общин. В журнале «Ланцет» были опубликованы результаты исследования, касающегося потенциального воздействия пандемии, подобной той, что случилась в 1918 г., на современный мир. Исследователи пришли к выводу, что «страны и регионы, которые в наименьшей степени могут позволить себе заниматься обеспечением готовности к пандемии, пострадают от нее больше всего».

Мир сильно изменился за последние 100 лет. Сейчас мы имеем на вооружении противовирусные препараты, вакцины, диагностическое тестирование и современные методы эпиднадзора, то есть все то, чего не существовало в 1918 г.

Пандемии непредсказуемы

Вспышки пандемического гриппа непредсказуемы. В результате вспышки 1957 г. умерло около 1 млн жителей Земли. Она началась в Китае, а затем распространилась по миру. Другая вспышка в 1968 г., по некоторым оценкам, унесла от 1 до 3 млн жизней. В 2003 г. произошло возвращение гриппа A(H5N1) — так называемого «птичьего» гриппа, что подтвердило способность вируса передаваться от животных людям, но эта вспышка не достигла стадии пандемии, поскольку этот вирус не мог устойчиво передаваться от человека к человеку.

Пандемия свиного гриппа A(H1N1) 2009 г. началась в Мексике, где этот вирус стал причиной тяжелого заболевания прежде здорового взрослого населения и затем стремительно распространился по миру. Считается, что от этого гриппа умерли от 105 тыс. до 395 тыс. человек. Тем не менее можно сказать, что миру относительно повезло: пандемия оказалась несколько слабее, чем некоторые эпидемии сезонного характера, которые могут уносить в два раза больше жизней.

В 1947 г., то есть за год до принятия Устава ВОЗ, Временная комиссия ВОЗ в рамках ООН учредила Глобальную программу по гриппу для отслеживания изменений вируса. Таким образом, обмен образцами вируса и соответствующей информацией между странами для получения новейших вакцин стал одним из основных инструментов в борьбе как с сезонным, так и пандемическим гриппом.

В 1952 г. ВОЗ официально представила Глобальную сеть эпиднадзора за гриппом, в которую вошли 26 сотрудничающих лабораторий по всему миру. Сеть действует уже в течение 66 лет и сейчас имеет другое название — Глобальная система эпиднадзора за гриппом и принятия ответных мер (ГСЭГОМ). На сегодня в нее входят 153 учреждения из 114 стран. ГСЭГОМ осуществляет постоянный мониторинг за вирусами гриппа, которые вызывают сезонные вспышки среди людей, зоонозные вспышки, а также за вирусами, которые способны вызвать пандемии. Кроме этого, дважды в год ГСЭГОМ принимает решения в отношении выбора вакцин на сезоны гриппа в северном и южном полушарии. Страны через свои национальные центры по гриппу обмениваются образцами вирусов и соответствующей информацией в целях содействия процессу постоянного мониторинга.

Возвращение в 2004 г. высоко вирулентного вируса гриппа, способного вызвать пандемию, содействовало началу обсуждений на глобальном уровне относительно доступа развивающихся стран к вакцинам против пандемического гриппа. Для улучшения доступа развивающихся стран к вакцинам и другим продуктам, имеющим крайне важное значение для реагирования на пандемию в 2011 г. 194 государства — члена ВОЗ создали механизм обеспечения готовности к пандемическому гриппу (PIP). Он призван помочь нуждающимся странам получать доступ к вакцинам, противовирусным препаратам и средствам диагностирования во время пандемии.

Назовем лишь два основных преимущества соответствующего соглашения: во-первых, производители вакцин, получающие образцы вирусов из ГСЭГОМ, должны брать на себя обязательство относительно предоставления ВОЗ около 10% производимых ими впоследствии вакцин против пандемического гриппа с тем, чтобы они могли быть распространены в нуждающихся странах во время новой пандемии. Во-вторых, предполагается, что производители продукции, имеющей отношение к гриппу, которые пользуются ГСЭГОМ, будут делать ежегодный взнос в ВОЗ в размере 28 млн дол. США, а ВОЗ будет впоследствии использовать эти средства для укрепления возможностей стран принимать ответные меры в связи с пандемиями.

Уроки, извлеченные из пандемии гриппа 2009 г.

Пандемия гриппа A(H1N1) в 2009 г. показала, что ВОЗ и государства-члены не были полностью готовы к тому, чтобы быстро оценить степень тяжести пандемии (передачу, серьезность инфекции и ее воздействие на здоровье) и реализовать на практике передачу информации о рисках и планы управления рисками.

Государства-члены готовились к пандемии высокой степени тяжести и столкнулись с трудностями, когда им пришлось надлежащим образом адаптировать свои национальные и субнацио­нальные меры реагирования на событие более умеренного характера. Кроме того, стала очевидной чрезвычайная важность обмена информацией: необходимость предоставления четких оценок рисков лицам, принимающим решения, создала значительную нагрузку на министерства здравоохранения; была затруднена эффективная коммуникация с населением.

В качестве ответной меры в связи с уроками, извлеченными из пандемии гриппа H1N1 в 2009 г., был пересмотрен подход к глобальным пандемическим фазам. Установление фазы производится на основании вирусологических, эпидемиологических и клинических данных и используется для описания распространения нового подтипа вируса гриппа с учетом заболеваемости, вызываемой им. Государствам-членам предлагается в максимально возможной степени использовать национальные оценки рисков для обоснования решений в области управления, которые пойдут на пользу конкретной ситуации в стране и будут выгодны с точки зрения удовлетворения конкретных потребностей страны.

Одним из самых важных шагов в рамках реагирования на пандемию является определение того момента, когда следует объявить о пандемии. В Международных медико-санитарных правилах (2005 г.) содержится руководящее указание относительно того, когда вспышку можно рассматривать как пандемию. Прежде всего вспышке болезни должен быть присвоен статус чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение. Это означает, что вспышка является серьезной и необычной и что существует большая вероятность ее международного распространения и необходимости скоординированных международных ответных действий. После того, как будет проведена оценка рисков и установлено распространение заболевания в двух различных регионах ВОЗ в мире, генеральный директор ВОЗ может объявить о пандемии.

Готовы ли мы к новой пандемии?

Грипп является постоянно эволюционирующей инфекцией, поэтому деятельность по профилактике, обеспечению готовности и реагированию должна все время приводиться в соответствие с происходящими изменениями.

ВОЗ с партнерами разрабатывают обновленную Глобальную стратегию в отношении гриппа. Основное внимание в стратегии уделено 3 приоритетам, а именно — укреплению готовности к пандемии, расширению мер по профилактике и конт­ролю сезонного гриппа, а также научным исследованиям и инновациям. Научные исследования и инновации включают усовершенствованные методы моделирования и прогнозирования вспышек гриппа, а также разработку новых вакцин, в том числе, возможно, создание универсальной вакцины против гриппа, которая будет эффективна в отношении всех штаммов вируса гриппа.

Однако, на разработку и распространение вакцины во время пандемии может уйти вплоть до одного года. Это означает, что очень важную роль будут играть нефармацевтические меры, сходные с теми, которые необходимы, чтобы остановить сезонный грипп. Некоторые из этих мер могут осуществлять частные лица, например, оставаться дома в случае болезни, а также чаще мыть руки.

Организации также могут предпринять ряд шагов, например, принять политическое решение об ограничении скопления сотрудников в тех местах, где вирус может легко распространяться. В настоящее время ВОЗ разрабатывает руководство, касающееся таких мер. Эти новые рекомендации будут опираться на фактические данные и опыт, извлеченный из пандемий 1918 и 2009 г. Тем не менее даже при осуществлении самых лучших мер профилактики и конт­роля инфекции некоторые люди все равно заболеют гриппом. Для лечения больных тяжелой формой гриппа существуют эффективные противовирусные препараты.

Из истории эпидемиологии: «ИСПАНКА»: самая страшная эпидемия гриппа в истории человечества

За время исторических наблюдений эпидемии гриппа возникали достаточно часто, но 3-5 раз в столетие они принимали характер всемирного бедствия. Такие крупные эпидемии получили название ПАНДЕМИЙ (от греческого - «весь народ»).

В 1889-1892 годах произошла первая полностью задокументированная пандемия гриппа. В 1892 году немецкий учёный Рихард Пфайфер из мокроты заболевших выделил мелкую бактерию - палочку Пфайфера (гемофильную палочку, Haemophilus influenzae). Именно палочка Пфайфера была тогда признана возбудителем инфлюэнцы (гриппа). Истинные возбудители гриппа были открыты только в 1930-1940-е годы.

Вскоре командование Западного фронта было вынуждено представить цифры «умерших от легочной инфекции в частях действующей армии». Выяснилось, что людские потери от «испанки» многократно превышают число погибших на полях сражений и получивших ранения. Особенно болезнь не пощадила моряков: Королевский военно-морской флот Великобритании из-за высокой заболеваемости среди личного состава был вынужден прекратить своё участие в боевых действиях. Крайне высокие уровни заболеваемости и смертности отмечались в лагерях военнопленных.

Пандемия быстро захватила весь мир: зародившись на американском континенте, быстро перекинулась в Европу, перешла в Африку и Индию, а к осени 1918 года уже распространялась по территориям бывшей Российской империи.

Только за первые 25 недель эпидемии «испанская болезнь» привела к смерти 25 миллионов человек, а массовые перемещения войск стран-участниц Первой мировой войны привели к ускорению распространения пандемии. Один из ученых-медиков так описывал эпидемию «испанского гриппа»: «…Он не знает границ и странствует по всему земному шару безудержно. Австралия, Индия, Китай, Европа, обе Америки испытали на себе его тяжелую руку… Он опустошает не только ряды слабых и больных: наоборот, он склонен поражать сильных и здоровых. В наибольшем числе погибают молодые люди в полном расцвете сил, безразлично от пола…».

Пресса в разных странах искала причины возникшей эпидемии: то в «ядовитых выделениях от гниющих трупов на полях битв», то в «токсических испарениях от взорвавшихся ипритных снарядов». Сторонники «теории заговора» активно обсуждали версию германской диверсии: занесение инфекции через аспирин, произведенный немецкой фармацевтической фирмой «Байер». Но эпидемия «испанки» поразила и Германию, и «аспириновая» версия сошла на нет…

Медицинские службы мировых держав находились в растерянности: ведь в 1918 году нечем было ответить на пандемию «испанского гриппа» и человечество оказалось практически без защиты от страшной болезни. Ни вакцинации, ни противовирусной терапии тогда ещё разработано не было. Да и возбудителем инфлюэнцы считалась бактерия, которая, как позже выяснилось, не имела к болезни прямого отношения.

На первое место вышли противоэпидемические мероприятия санитарного характера - карантин, дезинфекция, личная гигиена, запрет на массовые мероприятия. Именно во время пандемии защитные тканевые маски стали широко использоваться не только медицинскими работниками, но и населением для предотвращения инфицирования и распространения инфекции.

Пандемия «испанки» гуляла по планете до весны 1919 года, когда начала постепенно затухать. А летом 1919 года уже не было зафиксировано ни одного случая заболевания – выработался популяционный иммунитет к «испанскому гриппу».

Итоги пандемии «испанки» впечатляют: по различным данным заболело от 500 до 600 миллионов человек (25-30% населения Земли), погибло от 50 до 100 миллионов человек (3-5% населения Земли). «Испанка» превзошла Первую мировую войну по количеству жертв: боевые потери в войне составили около 10 миллионов человек, потери мирного населения - примерно 20 миллионов человек. Некоторые историки считают, что именно «испанка» стала одним из главных факторов, способствовавших окончанию Первой мировой войны*.


*Публикация подготовлена на основе материалов, предоставленных Центральным НИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора

«Испанский» ужас: что известно о самой страшной пандемии в истории человечества

100 лет назад, 11 марта 1918 года, в США был зафиксирован один из первых официально подтверждённых случаев заболевания «испанским гриппом». За три года пандемия охватила весь мир и унесла от 40 млн до 100 млн жизней, став самой смертоносной эпидемией в истории человечества. Несмотря на отсутствие однозначно эффективных противовирусных лекарств, способных лечить грипп, эксперты считают повторение подобной трагедии маловероятным. Об одной из самых страшных болезней XX века — в материале RT.

Некоторые историки утверждают, что грипп был известен людям ещё во времена античности — его якобы узнали в одной из болезней, описанных «отцом медицины» Гиппократом (родился около 460 года до н. э. — RT). Однако в научной литературе первые достоверные упоминания об этом вирусе датируются, как правило, IX—XII столетиями нашей эры. С XVI века описания эпидемий гриппа становятся уже стопроцентно узнаваемыми для современных учёных. В XVIII столетии вирус, который, как тогда считали, распространяется то ли со «зловонным» воздухом, то ли с насекомыми, получил два своих современных названия: собственно «грипп» и популярное сегодня на Западе «инфлюэнца» (острое инфекционное заболевание дыхательных путей).

С XIV по XVIII столетие пандемии гриппа происходили довольно часто. Распространению вируса способствовали рост населения Земли и развитие транспортных технологий. Вместе с людьми сначала из города в город, а затем через моря и океаны путешествовала и болезнь.

До второй половины XIX столетия люди не имели представления о том, как на самом деле бороться с гриппом, и пытались делать это с помощью различных ритуалов и общемедицинских, иногда совершенно бесполезных, рекомендаций — например, не носить тесную обувь.

«Испанка», которая не испанка

Вопреки распространённому заблуждению, Пиренейский полуостров не являлся родиной «испанского гриппа». Хотя подданные короля Альфонса XIII действительно массово переболели «испанкой», до Мадрида и Барселоны болезнь, возникшая гораздо раньше, добралась только к маю 1918 года. А своё название она получила из-за того, что именно в нейтральной Испании, в отличие от большинства других западных стран, участвовавших в Первой мировой войне, в те дни не зверствовали военные цензоры. Информация о новом недуге быстро просочилась в СМИ. Поэтому у жителей охватываемой «испанкой» Европы возникла иллюзия того, что болезнь пришла к ним с Пиренейского полуострова.

Первый же официально подтверждённый случай гриппа, который чуть позже назовут «испанским», был зафиксирован в 1918 году в Канзасе 11 марта (в некоторых источниках — 4 марта. — RT). Рядовой-кавалерист Альберт Гитчелл, проходивший службу в Форт-Райли (Канзас), пожаловался полковым медикам на очень сильную простуду, сопровождавшуюся ознобом и кашлем. В лазарете сначала решили, что солдата просто просквозило, но всего за несколько часов количество заболевших с такими же симптомами военнослужащих достигло уже ста человек, и врачам стало ясно, что речь идёт о начале эпидемии.


В Японии создали лекарство, способное вылечить грипп всего за сутки

Японская фармакологическая компания намерена в 2018 году выпустить первое в мире лекарство, способное вылечить человека от гриппа.

Это дало возможность некоторым историкам (в частности, Альфреду Кросби из Бостона) выдвинуть версию об американском происхождении «испанского гриппа». Но, согласно данным современных исследований, она также оказалась несостоятельна.

Всё указывает на то, что в Северную Америку вирус был занесен из Восточной Азии, где он начал распространяться ещё с 1916 года, но не был описан как отдельная болезнь. Так, согласно результатам исследований историка медицины Антона Эркорека, сотрудника Университета Страны басков, вспышки инфекции неизвестного происхождения, напоминающей по симптоматике «испанский грипп», в 1916—1918 годах фиксировались в Индокитае среди мобилизованных Францией солдат колониальных войск — аннамитов. В медицинских отчётах болезнь фигурировала под названием «аннамитская пневмония».

В 1917 году заболевание, напоминающее по своим симптомам «испанский грипп», поразило жителей китайских деревень, расположенных на протяжении 500 километров вдоль Великой Китайской стены.

В Северной Америке в связи с отменой рабства и категорическим нежеланием местных индейцев работать на «белых господ» с XIX века остро не хватало дешёвой рабочей силы. И эта проблема решалась за счёт массового завоза из густонаселённых и бедных стран Восточной Азии (в частности, из Китая) местных рабочих, прозванных «кули», готовых работать за гроши. С очередной партией азиатских работников новая разновидность гриппа, очевидно, попала и в Канзас.

Так из Северной Америки грипп вместе с солдатами и китайскими рабочими начал массово распространяться по Европе — Франции, Великобритании и другим воюющим странам. А когда в мае 1918 года гриппом заболело около 40% населения Испании, сохранившей свободные СМИ, шила в мешке было уже не утаить. О новой болезни заговорил весь мир.

Смертельная болезнь

По приблизительным оценкам историков, «испанкой» переболело свыше 500 миллионов человек — почти треть населения Земли. Количество жертв гриппа, по самым скромным подсчётам, составило более 40 миллионов человек. Впрочем, в последнее время существуют и более масштабные оценки. В 2002 году историки Ниалл Джонсон и Юрген Мюллер заявили в своих исследованиях, что жертв могло быть от 50 до 100 миллионов человек (от 3 до 6% населения земного шара. — RT).

В абсолютных показателях «испанка» стала самым смертоносным недугом в истории человечества, в относительных она, возможно, уступила чуме, уничтожившей в XIV веке около 10% жителей Земли (30—40 миллионов человек).

Количество погибших, в зависимости от уровня развития медицины, благосостояния, бытовых условий и карантинных мер, варьировалось по разным странам мира от долей процента до четверти всего населения. «Испанский грипп» унёс жизни 23% жителей современного Самоа, 21% — Замбии, 10% — Зимбабве, 7% — Индии.


В Чехии эпидемия гриппа за три недели привела к смерти около 50 человек

Эпидемия гриппа в Чехии в течение трёх недель привела к смерти 50 человек. Об этом сообщает агентство CTK со ссылкой на данные.

В Европе больше всего пострадали балканские страны, в которых умер примерно каждый тридцатый, а также Италия, Испания и Португалия, где уровень смертности колебался от 1,4 до 2,3%.

Практически не пострадали от пандемии только отдалённые районы Бразилии и тихоокеанские владения Франции и США, администрация которых сумела ввести жёсткие карантинные меры (почти полностью прервав непосредственные контакты с «большой землёй». — RT). Довольно долго держалась Австралия, не допускавшая на свою территорию моряков из стран, охваченных болезнью, но потом карантин пришлось прекратить из-за возвращения на родину с фронтов Первой мировой войны австралийских военных. В итоге от «испанки» умерли около 12 тысяч австралийцев.

«Испанский» ужас

Последствия пандемии «испанки» оказалась очень тяжёлыми по нескольким причинам. Её симптомы были настолько необычны, что заболевание диагностировали изначально как холеру, брюшной тиф и лихорадку денге. «Испанский грипп» вызывал, наряду с повышением температуры, хрипами и кашлем, кровотечение из слизистых оболочек и кровохаркание, отёки, боли в различных частях тела, сыпь в неожиданных местах — например, на крестце. Кроме того, многие заболевшие «испанкой» страдали от поражений сердечно-сосудистой и нервной системы.

При всём этом новый грипп поражал в первую очередь молодых людей с хорошим иммунитетом и поразительно быстро распространялся. Пик заболеваемости и смертности в мире пришёлся на осень 1918 года, а не на зиму, как этого ожидали врачи.

В странах Антанты были даже популярны конспирологические теории о том, что немцы якобы специально разносят болезнь, превратившуюся в смертоносное оружие. Но медики отрицали такую версию — немцы и австрийцы тоже страдали от «испанского гриппа».

Сегодня учёные говорят о том, что необычность «испанки» была связана с целым комплексом причин.

«Война, голод, страх, боль, холод. Нехватка позитивных эмоций сделала организм человека в те годы уязвимым для вируса. Почему во многих странах сегодня запрещают хмуриться на работе? Стюардессам, официантам. Улыбка запускает иммунную систему», — пояснил в беседе с RT заведующий кафедрой поликлинической терапии Первого Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова, профессор Михаил Осадчук.


Вирусный эффект: когда появится универсальное средство от гриппа

Роспотребнадзор зафиксировал вспышки гриппа в 11 регионах страны. В Минздраве заявляют, что причин для паники нет, и прогнозируют.

Впрочем, учёные видят причины стремительного распространения «испанки» не только во внешних факторах.

«Причин быстрого и смертоносного распространения «испанского гриппа» много. Прежде всего это связано с мутациями самого вируса. И именно эта разновидность вируса («испанского гриппа». — RT) смогла хорошо связываться с поверхностью эпителия лёгких. Это вызывало поражение дыхательной системы. А врачи в то время прописывали больным огромные дозы аспирина, что приводило к усилению кровохаркания. Вообще, люди умирали в ходе пандемии «испанки» в первую очередь от бактериальных пневмоний», — рассказала в интервью RT заведующая кафедрой вирусологии биологического факультета МГУ, профессор Ольга Карпова.

Говоря о возможности возникновения в будущем пандемий, подобных той, которая охватила планету в 1918—1920 годах, Ольга Карпова не даёт однозначного ответа, но её прогноз более или менее оптимистичен.

«Никто гарантий не даст. Однако мне кажется, что такого уже не будет. Конечно, однозначно эффективных противовирусных лекарств, способных лечить грипп, нет. Но зато существует эффективная симптоматическая терапия, вакцинация, иммуностимуляторы и иммуномодуляторы. Ну и, самое главное, я надеюсь, что у нас всё будет хорошо с социально-экономическими условиями и предпосылки, возникшие для распространения гриппа сто лет тому назад, просто не повторятся», — заключила эксперт.

Почему пандемию COVID-19 часто сравнивают с «испанкой»

Пандемию COVID-19 часто сравнивают с «испанкой», унесшей 100 лет назад 50 млн жизней. После мирового локдауна 2020 года попытки ученых понять, откуда возник «испанский» вирус, чем он был, какие лекарства и вакцины могли на него действовать, не кажутся странными.


Вирусу «испанского» гриппа в некотором роде «повезло». Сто лет назад арсенал лекарств был резко ограничен, до появления первого противовирусного препарата оставалось почти полстолетия, до открытия пенициллина — 10 лет. Врачи пытались лечить противомалярийным хинином, камфорой, стрихнином, аспирином. Учитывая отсутствие средств интенсивной терапии, ИВЛ, лечение сводилось к уходу за пациентом и поддерживающей терапии.

Поиски «испанского» вируса

Любые вопросы упирались в отсутствие каких-либо сведений о самом вирусе. Попытки понять, с чем связана разрушительная сила «испанки», начались с поиска возбудителя или его фрагментов. Так началась самая увлекательная история мира науки, достойная романа.

Первое противовирусное лекарство появилось в 1962 году. Идоксуридин выпускался в виде глазных мазей и применялся для лечения офтальмогерпеса.

Первую попытку обнаружить вирус «испанки» предпринял молодой микробиолог Йохан Халтин. В 1951 году он отправился на Аляску, в местечко Brevig Mission. По имевшимся сведениям осенью 1918 года от нового гриппа там скончались 72 из 80 взрослых жителей. На это вирусу потребовалось всего пять дней.

Первый противогриппозный препарат амантадин был одобрен только в 1966 году, рибавирин — в 1985-м.

Попытки Халтина найти возбудитель потерпели неудачу. Образцы тканей, полученные на Аляске, не привели к росту вируса на куриных эмбрионах. Ученый мир понимал: для идентификации и изучения вируса-убийцы нужны более совершенные и развитые технологии.

Следующая попытка была предпринята в 1997 году, когда стали доступны секвенирование генома и ПЦР.

Американский вирусолог Джеффри Таубенбергер из Института патологии Вооруженных сил США работал с архивными образцами, законсервированными в формалине и залитыми парафином. Из образца легочной ткани молодого военнослужащего, умершего от «испанки» 26 сентября 1918 года, он выделил несколько фрагментов. Так, спустя почти 80 лет удалось получить девять фрагментов генома «испанского» вируса.

Пандемия «испанки» отличалась от COVID-19: на молодых приходилось 99% всех случаев смерти.
Jeffery K. Taubenberger and David M. Morens. 1918 Influenza: the Mother of All Pandemics. Emerg Infect Dis. 2006.

Этого было достаточно, чтобы по последовательностям генома понять: выделенный штамм относится к вирусу гриппа H1N1. Так в 1997 году «испанский» вирус получил имя: A/South Carolina/1/18 (H1N1).

Вновь обретенный штамм «испанского» гриппа назван по месту случая, который дал фрагменты вируса, — Форт Джексон, Южная Каролина.

Происхождение «испанки»

Полная расшифровка генома «испанки» состоялась в 2005 году. Изучение возбудителя позволило предположить: вирус произошел от птичьего и свиного гриппа (но отличался от современных штаммов). «Испанский» вирус появился между 1882—1913 годом, после чего разделился на «свиной» и «человеческий» вирусы H1N1. Первые заражения людей могли произойти между 1913-м и 1918 годами.

Реконструкция вируса «испанки»

Полученный в лаборатории вирус отличался невероятной скоростью репликации — способностью создавать свои копии и скоростью поражения легочной ткани мышей. Через четыре дня после заражения количество вируса 1918 года в легких мышей было в 39 тыс. раз выше по сравнению с обычным вирусом гриппа.

Воссозданный вирус обладал большой поражающей силой. Ученые оценили его «смертоносный» потенциал в 100 раз выше других протестированных вирусов гриппа.

В эксперименте были и обнадеживающие результаты. Современные вакцины и лекарства «работали» против воссозданного вируса-убийцы.

Ремантадин и осельтамивир против «испанки»

Вакцины, содержащие компонент H1N1, защищали мышей от вируса 1918 года. Даже современные вакцины от гриппа могут дать людям некоторую защиту против «испанки», пишет CDC.

Эксперименты с реконструкцией показали главное: на воссозданный вирус «испанки» действовал старый добрый ремантадин (к которому устойчивы многие современные штаммы) и осельтамивир.

Пандемия «испанки» снизила продолжительность жизни в США почти на 12 лет.
The Deadliest Flu: The Complete Story of the Discovery and Reconstruction of the 1918 Pandemic Virus. CDC. 2019.

Может ли пандемия «испанки» повториться?

Это невозможно предсказать. Эксперты считают, что остаточный иммунитет к «испанке» присутствует в популяции, по крайней мере у части населения. Современные штаммы гриппа H1N1 широко циркулируют и входят в состав современных противогриппозных вакцин. Вирус, подобный «испанскому», не сможет вызвать пандемию столь ужасающих масштабов.

По мнению Джеффри Таубенбергера, стоявшего у истоков исследований, воздействие пандемии «испанки» не ограничилось 1918—1919 годами. Вирус 1918 года является предком всех человеческих вирусов гриппа, включая H1N1, H3N2, а также «вымершей» линии H2N2.

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.

Читайте также: