Научно-методологический подход к эпидемиологическому анализу и лабораторной диагностике болезней, вызванных вирусами Марбург и Эбола

Обновлено: 05.10.2022

Анализ современной эпидемиологической ситуации показал, что за последние годы происходят существенные изменения эпидемических проявлений болезней, вызываемых вирусами Марбург и Эбола. Очевидна глобализация эпидемического процесса – масштабность вспышек, расширение нозоареала, рост заболеваемости, сокращение интервалов между эпидемическими вспышками, увеличение вероятности выноса инфекции из очагов эндемичных территорий. Отсутствуют нормативно-методические документы, регламентирующие проведение диагностических исследований по обнаружению возбудителей этих болезней. Намечен научно-методологический подход к эпидемиологическому анализу и лабораторной диагностике болезней, вызванных вирусами Марбург и Эбола.

Ключевые слова

Об авторах

Список литературы

1. Безопасность работы с микроорганизмами I–II групп патогенности (опасности) СП 1.3.1285-03. М.; 2003.

2. Борисевич И.В., Маркин В.А., Фирсова И.В., Евсеев А.А., Хамитов Р.А., Максимов В.А. Эпидемиология, профилактика, клиника и лечение геморрагических лихорадок (Марбург, Эбола, Ласса и Боливийской). Вопр. вирусол. 2006; 5:8–16.

3. Вирусные геморрагические лихорадки. Доклад комитета экспертов ВОЗ. Женева; 1986. 119 с.

4. Дроздов С.Г., Сергиев В.П. Защита неэндемичных территорий от тропических вирусных геморрагических лихорадок. М.: Медицина; 1984. 288 с.

5. Международные медико-санитарные правила. Женева; 2005. 73 с.

6. Онищенко Г.Г., Титенко А.М. Актуальные направления совершенствования санитарно-эпидемиологической охраны территории от завоза и распространения особо опасных вирусных инфекций. Бюл. ВСНЦ СО РАМН. Иркутск, 2004; 4(1):110–6.

7. Онищенко Г.Г., Кутырев В.В., редакторы. Сборник нормативно-методических документов по организации работы специализированных противоэпидемических бригад Роспотребнадзора. Саратов: ОАО «Приволжское издательство»; 2008. 216 с.

8. Онищенко Г.Г., Кузькин Б.П., Кутырев В.В., Щербакова С.А., Пакскина Н.Д., Топорков А.В. Актуальные направления совершенствования лабораторной диагностики особо опасных инфекционных болезней. Пробл. особо опасных инф. 2009; 1(99):5–10.

9. Онищенко Г.Г., Кутырев В.В., редакторы. Лабораторная диагностика опасных инфекционных болезней. Практическое руководство. М.: Медицина; 2009. 470 с.

10. Онищенко Г.Г., Пакскина Н.Д., Топорков В.П., Топорков А.В., Шиянова А.Е., Кутырев В.В. Научно-методические основы реализации Международных медико-санитарных правил (2005 г.) на территории Российской Федерации. Пробл. особо опасных инф. 2010; 3(105):5–12.

11. Организация и проведение первичных мероприятий в случае выявления больного (трупа), подозрительного на заболевания инфекционными болезнями, вызывающими чрезвычайные ситуации в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения: Методические указания МУ 3.4.2552-09. М.; 2009. 112 с.

13. Организация работы лабораторий, использующих методы амплификации нуклеиновых кислот при работе с материалом, содержащим микроорганизмы I–IV групп патогенности: Методические указания МУ 1.3. 2569-09. М.; 2009. 42 с.

14. Порядок учета, хранения, передачи и транспортирования микроорганизмов I–IV групп патогенности: Санитарно-эпидемиологические правила СП 1.2.036-95. М.; 1996. 80 с.

16. Титенко А.М. Геморрагическая лихорадка Марбург. Журн. микробиол., эпидемиол. и иммунобиол. 1991; 5:67–71.

17. Титенко А.М., Новожилов С.С., Андаев Е.И., Борисова Т.И., Куликова Е.В. Репродукция вируса Эбола в клеточных культурах. Вопр. вирусол. 1992; 2:110–3.

18. Титенко А.М. Геморрагическая лихорадка Эбола. Журн. микробиол., эпидемиол. и иммунобиол. 1993; 3:99–105.

19. Титенко А.М, Андаев Е.И. Куликова Е.В. Борисова Т.И. Вирусы Марбург и Эбола: биологические свойства и разработка методов лабораторной диагностики. Журн. инф. патол. Иркутск, 1998; 5(4):75–9.

20. Титенко А.М., Андаев Е.И., Борисова Т.И. Динамика экспрессии антигенов вирусов Марбург и Эбола в инфицированных клетках Vero. Вопр. вирусол. 2001; 46(6):43–5.

21. Титенко А.М. Андаев Е.И. Борисова Т.И. Определение специфических антител к вирусам Эбола и Марбург методом клеточного иммуноферментного анализа. Биотехнология. 2002; 2:5–8.

25. Титенко А.М. Факторы, способствующие появлению и обнаружению новых вирусных инфекций. Эпидемиол. и инф. бол. 2004; 1:51–5.

26. Черкасский Б.Л. Особо опасные инфекции. М.: Медицина; 1996. 160 с.

27. Черкасский Б.Л. Руководство по общей эпидемиологии. М.: Медицина; 2001. 560 с.

28. Allela L., Boury O., Pouillot R., Delicat A., Yaba P., Kumulungui B. et al. Ebola virus antibody prevalence in dogs and human risk. Emerg. Infect. Dis. 2005; 11(3):385–90.

29. Bausch D.G., Borchert M., Grein T., Roth C., Swanepoel R. Risk Factors for Marburg Hemorrhagic Fever, Democratic Republic of the Congo. Emerg. Infect. Dis. 2003; 9(12):531–7.

30. Fieldman H. Emerging and reemerging of filoviruses. Arch. Virol. 1996; 11:77–100.

31. Gonzalez J.P., Nacoune E., Slenczka W., Vidal P, Morvan J.M. Ebola and Marburg virus antibody prevalence in selected population of the Central African Republic. Microbes Infect. 2000; 2(1):39–44.

32. Heffernan R.T., Pambo B., Hatchett R.J., Leman P.A., Swanepoel R., Ryder R.W. Low seroprevalence of IgG antibodies to Ebola virus in an epidemic zone: Ogooue-Ivindo region, Northeastern Gabon, 1997. J. Infect. Dis. 2005; 191(6):964–8.

33. Laboratory biosafety manual. World Health Organization: Geneva; 2003. 99 p.

34. Leroy E.M., Telfer P., Kumulungui B., Yaba P., Rouquet P., Roques P. et al. A serological survey of Ebola virus infection in central African nonhuman primates. J. Infect. Dis. 2004; 190(11):1895–9.

35. Martini G.A., Sitgert R., editors. Marburg virus disease. New York: Springer-Verlag; 1971. 231 р.

36. Swanepoel R., Smit S.B., Rollin P.E., Formenty P., Leman P.A. Studies of reservoir hosts for Marburg virus. Emerg. Infect. Dis. 2007; 13(12):1847–51.

37. Titenko А.М. Probable Role of Especially Dangerous Viral Infections in Occurrence of Extreme Situations. Scientific journal: Ulaanbaatar, 2003; 11:200–7.

38. WHO experts consultation on Ebola Reston patogenicity in humans. Geneva: Switzerland; 2009. P. 7–22.

39. Wkly. Epidemiol. Rec. World Health Organization. Geneva: Switzerland. 1975–2010.

Опасные вирусы дальнего востока


Освоение диких земель на Дальнем Востоке, раздача дальневосточного гектара, развитие туризма – все это не только сулит региону экономическое процветание, но и ставит новые вызовы перед учеными. Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, клещевой энцефалит, дальневосточная скарлатиноподобная лихорадка – это только известные природно-очаговые инфекции. А ведь Уссурийская тайга может скрывать и нечто намного серьезнее.

Исследованиями особо опасных инфекционных заболеваний и поисками защиты от них занимаются ученые из НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Г. П. Сомова. Корреспондент «В» поговорил с академиком РАН и главным научным сотрудником института доктором медицинских наук Наталией Беседновой о биологической безопасности региона, о том, какие вирусы прячутся в лесах Дальнего Востока и с какими биологическими угрозами, возможно, нам придется столкнуться в будущем.

Болезни с дальневосточным характером

– Наталья Николаевна, чем сейчас занимается научно-исследовательский институт и, в частности, лаборатория иммунологии, где вы работаете?

– Следует отметить, что институт был создан в 1941 году, и первые десятилетия здесь велись в основном прикладные исследования: выпускались различные диагностические препараты и сыворотки для нужд края и Дальнего Востока. В 60-е годы к нам пришел Георгий Павлович Сомов, главный эпидемиолог Тихоокеанского флота, который стал основателем нового фундаментального направления – изучения природно-очаговых заболеваний, характерных для Дальнего Востока. В частности клещевого энцефалита. Вирус, вызывающий эту инфекцию, был обнаружен в 1937 году, но до 1960-х его изучение носило описательный характер. Сегодня изучением этого вируса и другими клещевыми инфекциями занимается лаборатория флавивирусных инфекций во главе с профессором доктором медицинских наук Галиной Леоновой.

В 60-е годы среди военных на Дальнем Востоке возникла вспышка неизвестного заболевания. Институт взялся за расшифровку новой болезни. Было установлено, что это одна из форм псевдотуберкулеза. Псевдотуберкулез был уже изученной инфекцией, но его дальневосточный вариант имел свою особенность: во всем мире заболевание протекало спорадически, в виде отдельных случаев, а на Дальнем Востоке имело вспышечный характер. Результаты многолетних исследований группы ученых нашего НИИ были отмечены Государственной премией.

Еще одна особо опасная инфекция – геморрагическая лихорадка с почечным синдромом. Несмотря на то что случаи заболевания этой инфекцией довольно редки, смертность от нее по-прежнему высока. Впервые она была обнаружена среди военных. Страдали именно те из них, кто часто соприкасался с дикой природой: рыли траншеи, делали просеки, находились в полях и т.д. Ученые долго не могли определить возбудителя, который вызывает эту тяжелую болезнь. Оказалось, что возбудитель – вирус – переносят определенные виды грызунов.

Идей и проектов много

В настоящее время изучение молекулярных механизмов патогенности возбудителей и эпидемиологических закономерностей распространения инфекционных болезней продолжается в институте с использованием современных биологических и молекулярно-генетических методов.

Лаборатория иммунологии давно сотрудничает с Тихоокеанским институтом биоорганической химии (ТИБОХ) имени Г. Б. Елякова ДВО РАН, исследуя механизмы действия биологически активных веществ из морских организмов, которые влияют на иммунную систему.

К примеру, совместно с медобъединением ДВО РАН проведены клинические испытания полученных учеными ТИБОХ полисахаридов из морских водорослей, которые способны нормализовать липидный обмен при атеросклерозе. Сейчас атеросклероз лечат статинами. Это очень сильные препараты, но они обладают и побочными эффектами. Если уменьшить дозу статина (а еще лучше заменить его), то это уже будет определенный прорыв. Сегодня полисахариды из водорослей выпускаются в качестве биологически активной добавки к пище. Но в скором времени они уже могут стать лекарством.

– А почему процесс задерживается?

– Дело в конструировании лекарственного препарата. Сложно получить постоянство его состава от серии к серии, ведь структура полисахарида зависит от множества факторов: от вида водоросли, от того, где ее выловили, от солености воды и т.д. Однако ученые ТИБОХ получают уже хорошие результаты в этом направлении.

Вообще, у нас много интересных мыслей, идей и проектов. Вопрос упирается в финансирование. Наука сегодня живет на голодном пайке. Зачастую приходится самим искать средства даже для издания монографий.

Непростая экономика

– Почему у нас инвестиции в научные исследования не идут так массово, как, например, в западных странах и США?

– Наверное, мы просто еще не дошли до такой стадии развития рынка. У нас бизнес хочет видеть результат здесь и сейчас. Он пока не готов вкладывать средства на перспективу, в длительные проекты.

Например, мы сегодня работаем над новыми раневыми покрытиями на основе биологически активных веществ из морских гидробионтов. В наших аптеках почти все раневые покрытия, от пластырей до гелей, импортные. Что делаем мы? Мы разрабатываем универсальное покрытие, которое бы помогало заживлению раны с момента появления до рубцевания, а затем бы рассасывалось. Однако довести проект до успешного внедрения не так просто.

– В каждом институте слышны разговоры, что науке сегодня остро не хватает связи с бизнесом, структуры, которая бы взяла на себя блок экономических вопросов.

– Конечно, в ФАНО (Федеральном агентстве научных организаций) необходима внедренческая структура. Ученым не под силу одновременно создавать и продвигать свой продукт. Мы ведь в экономическом плане все самоучки. Привлекать бизнес, представлять перспективы коммерсантам – здесь требуются менеджерские способности. Они не берутся с потолка. Должна быть какая-то школа.

Биотерроризм и бакоружие

– Одной из основных ваших задач является противодействие вспышкам заболеваний и эпидемиям. Причин у таких вспышек может быть много. Известно, что сейчас вы, например, совместно с военными занимаетесь созданием учебника по борьбе с биотерроризмом.

– Я считаю охрану территории страны от бактериологического и биологического оружия нашей важнейшей миссией. В мире существуют конвенции и международные правила, запрещающие разработку и создание таких видов оружия. Но придерживаются этих правил не все государства.

– Так бактериологическое оружие – это миф или реальность?

– Конечно, реальность! От террористов можно ждать чего угодно. Поэтому для борьбы с болезнями должны быть соответствующие диагностические и лекарственные препараты. В противном случае, когда болезнь новая и неизученная, государство оказывается перед ней беззащитным. Слава богу, у нас очень сильный Роспотребнадзор, эффективные противочумные станции. Система работает хорошо, и, как видите, больших эпидемий пока нет.

– Кстати, не секрет, что появлялись и различные версии возникновения клещевого энцефалита – вплоть до того, что его создали и подбросили нам недоброжелатели.

– Наверное, дело в том, что до 30-х годов на Дальнем Востоке просто не проводились профильные исследования. Когда возникла вспышка клещевого энцефалита, никто не знал, что это такое. Неизвестная болезнь. Сюда приехали ученые из Москвы, которые и открыли этот вирус, описали его, дали название.

Глубокое изучение этой болезни началось на Дальнем Востоке, а затем клещевой энцефалит был обнаружен в Сибири, на Урале и в европейской части России. Везде находили и клещей, и заболевания, так что инфекция жила на этих территориях задолго до 1937 года.

Однако у нас, на Дальнем Востоке, она протекает значительно тяжелее. Так же, как и геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, как и псевдотуберкулез. Здесь эти болезни вызываются другими генетическими вариантами возбудителей.

– Ученые борются с клещевым энцефалитом больше полувека. Можно ли его победить в принципе?

– Пока нет. Для этого пришлось бы истребить всех клещей. Попытка предпринималась в 60-х годах. Тогда активно и широко использовали дуст ДДТ. Потом от такого способа отказались, потому что он приносил больше вреда, чем пользы.

Но вот какое дело: клещевой энцефалит – управляемая инфекция. Риски можно значительно снизить, если прививаться. У нас существуют отличные вакцины против этого заболевания. Они не реактогенные, то есть не вызывают постпрививочные реакции и осложнения. Лишь бы люди сами шли навстречу. Если вы знаете, что будете работать на даче, ходить в лес за ягодами и грибами, то вакцинация против клещевого энцефалита вам просто необходима.

Тем временем

Сегодня ведутся разговоры о возможной реструктуризации НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Г. П. Сомова. Если это произойдет, то у института и входящих в него лабораторий могут отозвать лицензию на работу с возбудителями второй группы патогенности. А это как раз клещевой энцефалит, геморрагическая лихорадка с почечным синдромом и многие другие особо опасные заболевания.

В то же время вопросы биобезопасности для Дальнего Востока сегодня приобретают новую актуальность. Реализуются масштабные проекты: свободный порт Владивосток, закон о дальневосточном гектаре. Развивается туризм, в том числе экологический, растет поток иностранцев. А значит, жители Приморья могут столкнуться как с известными, так и с ранее неизученными возбудителями инфекций, занесенными, заброшенными к нам со стороны либо же спящими в невозделанных дальневосточных землях. Существование НИИ имени Сомова всегда было связано с биобезопасностью региона, с глубоким изучением механизмов развития инфекционных болезней. И есть надежда, что так будет и впредь.

Природно-очаговые инфекции

Среди природно-очаговых инфекций различают две большие группы: с трансмиссивным и нетрансмиссивным механизмом передачи возбудителя.

Отличительной особенностью обширной группы трансмиссивных инфекций является передача возбудителя через кровососущих членистоногих: вшей, блох, москитов, комаров, клещей и др. Возбудителями инфекций, относящихся к этой группе, могут быть различные микроорганизмы: вирусы, бактерии и простейшие. Некоторым трансмиссивным заболеваниям свойственна природная очаговость, то есть способность распространяться лишь в отдельных географических областях, что связано с биологическими особенностями переносчиков, жизнедеятельность которых может происходить только в определенных природных условиях.

Несмотря на то, что основным специфическим компонентом природного очага является популяция возбудителя, в случае трансмиссивных инфекций он характеризуется и специфическим переносчиком. Так сложилась группа иксодовых клещевых инфекций, возбудители которых передаются клещами рода Ixodes: клещевой энцефалит (вирус клещевого энцефалита), энцефалит Повассан (вирус Повассан), иксодовые клещевые боррелиозы (Borrelia burgdorferi sensu lato), гранулоцитарный анаплазмоз человека (Anaplasma phagocytophilum), моноцитарный эрлихиоз человека (Ehrlihia chaffeensis, Ehrlihia muris), Ку-лихорадка (Coxiella burnetii), бартонеллез (Bartonella henselae), некоторые риккетсиозы группы клещевых пятнистых лихорадок (вызываемые R.sibirica, R.helvetica), бабезиоз (Babesia divergens, Babesia microti и др.). Фактически очаги этих инфекций совпадают с географией расселения клещей: лесного I.ricinus и таежного I.persulcatus. Клещи I.persulcatus обладают наибольшим ареалом распространения: от Западной Европы до Японии.

Существуют возбудители клещевых инфекций, в основном связанные с другими группами иксодид – клещами рода Dermacentor: туляремии (Francisella tularensis), риккетсии группы клещевых пятнистых лихорадок, вирус омской геморрагической лихорадки. Так как пастбищные клещи рода Dermacentor в большей степени связаны с равнинно-степными и горно-лесными биотопами, то и риккетсиозы в основном регистрируются в степных ландшафтах на юге России и в азиатской части страны. Объединение патогенов по группам переносчиков приведено для понимания необходимости дифференциальной диагностики различных инфекционных заболеваний, которые могут возникать при присасывании одного и того же вида иксодового клеща. Более того, клещи могут единовременно передать несколько патогенов, вследствие чего разовьется микст-инфекция и изменится клиническая картина заболевания. Среди клещевых инфекций в течение последних десяти лет самый высокий уровень заболеваемости регистрируется для иксодовых клещевых боррелиозов – в среднем 5–6 на 100 тыс. населения, для клещевого энцефалита этот показатель составляет около 3,0 и для риккетсиозов – около 1,4.

Некоторые из перечисленных возбудителей реализуют не только трансмиссивный путь передачи инфекции человеку, но и контактный (при попадании риккетсий с фекалиями клещей на пораженные участки кожи и слизистые, раздавливание насекомых при туляремии), алиментарный (инфицирование вирусом клещевого энцефалита и возбудителем Ку-лихорадки – при употреблении сырого молока, при употреблении продуктов питания и воды, контаминированной бактериями Francisella tularensis – при туляремии), аэрогенный (риккетсиозы, Ку-лихорадка, туляремия).

Такая инфекция, как эндемический (крысиный) сыпной тиф (R.typhi) связана с блохами, вшами и гамазовыми клещами и передается при контакте кожи человека с фекалиями эктопаразитов, контаминированных риккетсиями. В случае эпидемического сыпного тифа (R.prowasekii) резервуаром инфекции всегда является больной человек, передача осуществляется через платяных вшей, заражение происходит путем втирания инфицированных экскрементов вшей при расчесах. В связи с увеличением числа людей, у которых выявлен педикулез (среди детей до 14 лет заболеваемость в среднем составляет 245 на 100 тыс. населения, доходя в некоторых регионах – Архангельской области – до 1000 на 100 тыс. населения), становится реальной угроза возникновения вспышек сыпного тифа. Некоторые возбудители бартонеллезной (B.henselae) и риккетсиозной (R.felis) инфекции связаны с блохами, паразитирующими на кошках, и с платяными вшами (B.quintana), заражение человека при этом также происходит при расчесывании кожи, контаминированной экскрементами блох и вшей.

Одной из значимых и опасных инфекций, передаваемой клещами Hyalomma marginatum и эндемичной для юга России, является Крымская геморрагическая лихорадка. После длительного периода эпидемического благополучия (1973–1998 гг.) в XXI веке отмечена значительная активизация старых очагов в Ставропольском крае, Астраханской и Ростовской областях и появление новых очагов в Волгоградской области, Калмыкии и Дагестане. Для данного заболевания характерен не только трансмиссивный путь передачи вируса, но в силу высокого уровня вирусемии в первые дни болезни реализуется и контактный путь передачи, что необходимо учитывать медицинскому персоналу, оказывающему помощь больному. Кроме этого следует выявлять возможные случаи заболевания среди лиц, находившихся в контакте с больным до госпитализации.

Таким образом, сбор эпидемиологического анамнеза в случае с инфекциями, передаваемыми трансмиссивным путем, многие из которых являются природно-очаговыми, является первым шагом к расшифровке этиологического агента заболевания.

Ежегодно в России регистрируется 5-7 тысяч случаев ГЛПС. Наиболее высокая заболеваемость стабильно отмечается в Приволжском федеральном округе (Удмуртии и Башкортостане), достигая 28 на 100 тыс. населения. Средняя летальность при ГЛПС составляет 0,5%, но на Дальнем Востоке и, возможно, в Краснодарском крае, она выше.

Другим значимым в инфекционной патологии человека нетрансмиссивным зоонозом является лептоспироз, который, по определению ВОЗ, относится к зоонозам с мировым распространением. Ежегодно эта инфекция поражает несколько сотен человек в РФ, а летальность может достигать 20%.

Поскольку большинство из вышеперечисленных инфекционных заболеваний не имеют патогномоничных признаков и нуждаются в дифференциальной диагностике с рядом клинически схожих форм, первичный диагноз должен быть подтвержден с использованием лабораторных методов диагностики.

Методы лабораторной диагностики природно-очаговых инфекций включают прямые (обнаружение ДНК/РНК возбудителя, его АГ, визуальное обнаружение микроорганизма методом микроскопии) и косвенные (обнаружение специфических АТ IgM, IgG, IgA в сыворотке крови, СМЖ, в случае IgA – в тканевых секретах).

О мерах профилактики лихорадки Западного Нила

С наступлением лета отмечается активизация кровососущих насекомых – переносчиков инфекционных забол́́́́́еваний, в том числе комаров – переносчиков целого ряда инфекц́ий, включая лихорадку Западного Нила ( ЛЗН), актуальность которой в Российской Федерации в последние годы значительно возросла.

В текущем году на ряде территорий Российской Федерации отмечено более ранее начало регистрации случаев заболеваний ЛЗН по сравнению со среднемноголетними данными.

Все пострадавшие связывают заболевание с пребыванием на отдыхе в пригородной зоне, где фиксировали укусы комаров.

На европейской части территории России по данным референс-центра по мониторингу за возбудителем ЛЗН ( ФКУЗ « Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт» Роспотребнадзора) сформировались природные очаги ЛЗН в Астраханской и Волгоградской областях, Краснодарском крае и, наиболее вероятно, путем выноса возбудителя из этих очагов за счет кочующих видов пернатых, в Воронежской, Ростовской, Липецкой, Саратовской областях, Республике Татарстан, Ставропольском крае.

С 2012 года на территории края сформировался очаг ЛЗН, в том числе с регистрацией случая заболевания с летальным исходом в Советском районе. По данным эпизоотологического мониторинга и лабораторных исследований циркуляция возбудителя ЛЗН отмечена в 15 районах края, в том числе к зонам высокого риска относятся Благодарненский, Ипатовский, Изобильненский, Курской, Минераловодский, Нефтекумский, Советский, Степновский районы, к зонам среднего риска – Андроповский, Александровский, Красногвардейский, Новоселицкий, Предгорный, Туркменский, Шпаковский районы. Учитывая, что вирус ЛЗН сохраняется у диких водоплавающих и синантропных птиц, а также широкое распространение в крае комаров-переносчиков вируса, риск заражения населения этой опасной инфекцией существует во всех административных территориях края. При этом типичная сезонность заболевания – июль-сентябрь и может варьировать от погодно-климатических условий.

Что нужно знать об ЛЗН. ЛЗН – зоонозная природно-очаговая арбовирусная инфекция с трансмиссивным механизмом передачи возбудителя, протекающая у человека в виде острого лихорадочного заболевания с симптомами общей интоксикации; в тяжелых случаях – с поражением центральной нервной системы ( серозным воспалением мозговых оболочек, реже – менингоэнцефалитом и острым вялым параличом, которые часто наблюдаются в комбинации). Возбудитель инфекции – вирус Западного Нила ( ВЗН) в соответствии с классификацией патогенных для человека микроорганизмов относится к группе особо опасных вирусов II группы патогенности. Ареал ВЗН в России охватывает ландшафтные пояса пустынь, полупустынь, степи, лесостепи на территории юга европейской части, южные районы Сибири и Дальнего Востока. Тенденция потепления климата ведет к изменению условий обитания переносчиков арбовирусов, что способствует расширению ареала ВЗН. Основным источником и резервуаром ВЗН в природных биоценозах являются дикие птицы водного и околоводного комплексов, в антропогенных биоценозах-синантропные птицы. Переносчиками ВЗН являются комары более 60 видов, принадлежащих к роду Culex, реже к родам Aedes, Anopheles, Uranotaenia, Mansonia и другие. В циркуляции вируса и сохранении его в природных очагах, участвуют также иксодовые и аргасовые клещи. Сохранение ВЗН в зимний период в переносчиках ( комарах, клещах) – один из возможных механизмов существования устойчивых природных и антропогенных очагов инфекции.

Для ЛЗН характерна летне-осенняя сезонность, что связано с периодом активности переносчиков ВЗН.

Восприимчивость человека к ВЗН высокая. К контингентам риска относятся лица, проживающие на территории природного очага или посещающие его в период активности переносчиков. Часто поражается сельское население, живущее по берегам рек и озёр, рыборазводных прудов, в поймах, дельтах рек, где имеется большое количество диких водоплавающих птиц и комаров, а также городские жители, посещающие дачные участки и базы отдыха в вышеперечисленных местах, охотники, рыболовы. В антропогенных очагах угрозе заражения подвержены жители домов, в подвалах которых имеются условия для круглогодичного выплода комаров.

Существуют различные клинические формы ЛЗН. У большинства инфицированных людей (80 %) заболевание протекает бессимптомно. У остальных часто развивается гриппоподобная форма без поражений ЦНС. Поражение нервной системы ( менингиты, менингоэнцефалиты) наблюдается редко ( в среднем 1 на 150 случаев).

Клиническая картина и тяжесть заболевания может варьировать в зависимости от генотипа ВЗН, контингента заболевших, возраста. Средне-тяжелые и тяжелые формы ЛЗН чаще развиваются у лиц старше 50 лет. Летальность у больных с поражением ЦНС достигает 40%, в среднем 5-10%.

Специфическая иммунопрофилактика людей не разработана.

Профилактика ЛЗН направлена на борьбу с переносчиком инфекции -комарами, в частности обработку мест их выплода ( водоемы, подвалы жилых домов, животноводческие помещения), использование средств защиты от комаров ( засетчивание окон, применение разрешённых к использованию репеллентов). Для дачников важно не создавать условия для выплода комаров в различного рода емкостях для запаса воды для полива.

Если Вас укусил комар, и через несколько дней появились симптомы заболевания, срочно обратитесь за помощью в медицинскую организацию!

На Дальнем Востоке открыли новый вирус, поражающий сельскохозяйственные культуры

Ученые из Центра биоразнообразия Дальневосточного отделения РАН открыли новый вирус, способный поражать листья сельскохозяйственных и других растений. Болезнетворный микроорганизм получил название вируса мозаики фримы азиатской. Его обнаружили в ходе плановой ревизии Российской коллекции вирусов Восточной Азии.

Мозаичные вирусы – одни из самых распространенных и самых опасных вирусов, поражающих сельскохозяйственные культуры. Свое название группа вирусных болезней получила благодаря пестрой, или мозаичной, расцветке пораженных листьев или плодов. Такие вирусы инфицируют табак и пасленовые – семейство растений, содержащее много съедобных и культивируемых видов, таких как свекла, картофель, томат и другие важные для сельского хозяйства культуры.

Первым открытым вирусом в истории стал один из самых распространенных мозаичных вирусов – вирус табачной мозаики. Его обнаружил российский основоположник вирусологии Дмитрий Ивановский в 1892 году. Именно он первым предположил, что растения, листья которых покрыты пятнистыми повреждениями черного и желтого цвета, могут быть заражены болезнетворными веществами.

Подтолкнула Ивановского к открытию поездка на Украину и в Молдавию. Молодого ученого попросили проинспектировать поля табака, листья которого в огромном количестве были поражены пятнами неизвестного происхождения. Говорили, что они похожи на пятна от чернил на промокашке.

Ивановский решил проверить, не вызывает ли заболевание растений какая-либо бактерия. Но с помощью оптического микроскопа увидеть бактерии не удалось. Поэтому ученый пришел к выводу, что табак заражают слишком маленькие для этого аппарата бактерии, и попробовал их отфильтровать. Он растирал в мелкую пыль лист больного растения и помещал его в воду. Получившуюся смесь пропускал через фильтр, который должен был задерживать бактерии и превращать жидкость в безвредную и стерильную. Однако пропущенная через фильтр вода по-прежнему оставалась заразной и при попадании на здоровые растения поражала их.

Так Ивановский понял, что болезнь табачных растений вызвана чем-то иным, нежели уже известными в то время бактериями. Какими-то гораздо меньшими по размеру и совершенно иными по свойствам организмами. Современные ученые знают, что вирусы в сто раз меньше бактерий, поэтому легко проходят через фильтры без малейшего вреда для их заразительных свойств. Бактерии, кроме этого, могут размножаться в искусственно созданных питательных средах, а открытые Ивановским вирусы этого не делали.

Ивановский назвал новый микроорганизм «фильтрующейся бактерией», сам термин «вирус» придумали позже. Своими экспериментами он положил начало целой науке вирусологии, которая с момента открытия стала стремительно развиваться. Первую «фильтрующуюся бактерию» Ивановский открыл в 1892 году. В 1898 году открыли причины одной из самых страшных болезней домашних животных – ящура, 1901 год – вирус желтой лихорадки, 1907-й – натуральной оспы, 1909-й – полиомиелита. После совершенных открытий стало проще устанавливать способы борьбы и профилактики этих заболеваний.

Впервые увидеть вирусы мозаичной болезни табака удалось только в 1939 году в электронный микроскоп. Но именно 1892 год считается годом открытия этих организмов, вызывающих болезнь, – вирусов.

Помимо открытого еще Ивановским вируса мозаики табака, ученые обнаружили и нашли способы бороться с вирусами штриховатой мозаики ячменя, вирусом мозаики огурца, томатов, чеснока, цветной капусты и многих других. Работа научных сотрудников предотвращает гибель многотонных урожаев сельскохозяйственных культур.

Описанный учеными из Дальневосточного федерального научного центра биоразнообразия РАН вирус мозаики фримы азиатской относится к роду неповирусов. Этот род включает в себя 36 видов вирусов, поражающих растения и способных вызвать значительный ущерб. Характерной особенностью неповирусов является то, что их переносчиками служат круглые черви, или нематоды. Подобные вирусы чрезвычайно распространены на юге Дальнего Востока: в Приморском и Хабаровском краях, Сахалинской области.

Как ясно уже из названия, в первую очередь вирус поражает фриму азиатскую – лекарственное растение, обитающее на Дальнем Востоке и внесенное в Красную книгу. Вытяжка из растения применяется при изготовлении препаратов от артрита, ревматических болей, болей в суставах и мышцах, сильных ушибов и вывихов. Ученые доказали, что из распространенных в российском сельском хозяйстве культур вирус также поражает свеклу.

Листья растения, зараженного вирусом, желтеют или чернеют, затем отмирают и отпадают. Как именно вирус переходит от одного растения к другому, ученым еще предстоит выяснить. Но уже известно, что вирус является устойчивым к высоким и низким температурам. В процессе экспериментов инфекционность сохранялась при нахождении вируса в холодильнике в течение четырех дней. Свои свойства он теряет при температуре +80 С.

«Выделение нового вируса – это событие в мире науки. Фитовирусы адаптированы к более древним формам жизни, поэтому, изучая их, мы лучше понимаем вирусы животных. Это также важно для укрепления продовольственной безопасности государства. Фитовирусы в несколько раз снижают урожайность многих сельскохозяйственных культур. Например, мы выявили, что на территории Приморья картофель поражают 14 вирусов. Чем больше мы знаем о патогенах, поражающих картофель, томаты, баклажаны, бахчевые, садово-огородные и другие культуры, тем эффективнее можем бороться с ними», – отметил доктор биологических наук Михаил Щелканов, заведующий лабораторией экологии микроорганизмов Школы биомедицины Дальневосточного федерального университета, совместно с которой ведет исследования Научный центр биоразнообразия ДВО РАН.

Мониторинг различных неповирусов ведется в Научном центре биоразнообразия Дальневосточного отделения РАН с 1962 года. Описываются характеристики, территория распространения и влияние на окружающую среду. От подобных вирусов нет вакцины, поэтому дальнейшие исследования позволят выяснить, как можно ограничить действие вируса фримы азиатской. Также ученым предстоит разработать на основе биотехнологий безвирусные посевные материалы.

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.

Читайте также: