Почему борьба с эпидемией ВИЧ выгодна для российского бизнеса

Обновлено: 05.10.2022

Средств, которые выделяют компании, государство и частные жертвователи на решение проблемы ВИЧ в России, по-прежнему недостаточно. Мешают стереотипы, связанные с «неудобной» болезнью. Между тем эффективная профилактика ВИЧ будет иметь огромный экономический эффект, считает директор «СПИД.Центра» Сергей Абдурахманов

Эпидемия ВИЧ в России всегда была сложной проблемой, на решение которой неохотно жертвовали и отдельные люди, и компании. Это касается и ВИЧ-сервиса — поддержки и консультирования больных. Многим россиянам неочевидно, откуда у такого «щекотливого» направления деньги на поддержку. В честь Всемирного дня борьбы со СПИДом предлагаю поговорить, откуда в нашей сфере берутся благотворительные деньги на ВИЧ-сервис, нет ли в этом подвоха и какое будущее ждет отрасль.

Эпоха активистов

Программы социальной ответственности в коммерческих компаниях уже давно не просто «хороший тон», но и эффективное средство маркетинга. Покупателю приятно осознавать, что его ежедневный шопинг приносит пользу миру, сотрудники видят больше смысла в своей работе, в прессе чаще мелькает название благодетелей, а у брендов на этой лояльности растет выручка. По данным исследования Meaningful Brands, «бренды со смыслом» получают в девять раз больше прибыли, чем их не обремененные социальной ответственностью конкуренты.

Правда, выбирать сферу поддержки нужно с осторожностью, поэтому львиная доля пожертвований коммерческих компаний идет на проблемы с нулевым риском PR-провала: помощь детям, старикам, животным и природе.

Борьба с эпидемией ВИЧ сильно отстает по показателям привлекательности для доноров, а в России и вовсе скорее остается в «антирейтинге» проблем, с которыми готовы работать бренды. И хотя на нашем рынке давно существует продукция, посвященная борьбе с ВИЧ, даже западные бренды говорят в России о своем вкладе в ВИЧ-сервис разве что в канун Дня борьбы со СПИДом (1 декабря), а деньги перечисляют либо инициативам, в нашей стране не представленным, либо непрозрачными и непубличными путями.

В конце прошлого века ВИЧ-сервис развивался исключительно за счет активистов: люди, столкнувшиеся с неизлечимой болезнью сами или пережившие потерю близких, либо, как американка Рут Кокер Беркс, имеющие особый талант сострадания, сами организовывали и поддержку, и уход, и помощь в погребении. Те же активисты выступали против игнорирования проблемы СПИДа правительствами и фармкомпаниями. ВИЧ-инфекция с ее репутацией «болезни социальных низов» не обещала быть прибыльной темой для производителей таблеток, а правительства не видели в умирающих от СПИДа своих ключевых избирателей.

Союз с «фармой»

Сегодня ВИЧ-сервис разительно отличается от прошлых лет: ВИЧ больше не является смертным приговором, главной целью активистов стала борьба со стигматизацией болезни, а НКО занимаются выявлением ВИЧ-положительных, профилактикой среди ключевых групп риска, повышением социального благополучия людей с ВИЧ. Государства по всему миру взялись за финансирование программ лечения, но в вопросах выявления и профилактики нуждаются в помощи НКО — те же не могут рассчитывать на значительные частные пожертвования, не имеют достаточной поддержки государства и ищут донорской помощи. Вот только кто в России займется проблемой, ассоциированной с сексом, часто однополым, проституцией, наркотиками и прочими вещами, никак не укладывающимися в картину мира социально благополучного россиянина?

В результате основными корпоративными донорами в сфере ВИЧ становятся представители той самой злобной «фармы», отношение которой к проблеме СПИДа кардинально поменялось за 40 лет эпидемии. Сегодня фармкомпании финансируют в России (как и по всему миру) проекты по экспресс-тестированию, психологической поддержке людей с ВИЧ, защите их прав. Например, с недавнего времени «СПИД.Центр» стал бесплатно получать от них антиретровирусную терапию (АРТ) для доконтактной и постконтактной профилактики и «резервную аптечку» для людей, оставшихся без терапии.

Такая щедрость от тех, кого сложно уличить в человеколюбии (можно вспомнить и дорогую терапию, включая историю 2015 года с американским бизнесменом Мартином Шкрели, и любовь к «пустышкам» вроде гомеопатии и просто неэффективных лекарств с агрессивным маркетингом), вызывает много вопросов у непосвященных людей, включая клиентов. Что если это отвлекающий маневр, чтобы скрыть существование лекарства от ВИЧ? А может быть, бесплатные лекарства делают организм уязвимее для болезней, чтобы повысить прибыль компаний? Зачем вообще производителям АРТ что-то делать для людей, если препараты покупает государство, а не пациент? На деле все, как водится, прозаичнее.

Основные цели, на которые выдаются гранты в сфере ВИЧ, — это тестирование населения с целью выявления ВИЧ-положительных людей и постановки их на лечение, а также просвещение общества на темы современных методов профилактики и лечения. И в какой-то момент интересы НКО и сообществ совпали с интересами фармкомпаний. Ведь на их доходы, с одной стороны, влияет количество выявленных и начавших лечение ВИЧ-положительных людей, для которых государство будет закупать препараты, а с другой — обновление и совершенствование этих самых лекарств с заменой на более современные и, следовательно, дорогие — и без просвещения сообщества людей с ВИЧ это обновление сильно буксует.

По мере того как растет выявляемость и люди с ВИЧ все активнее добиваются современной терапии, производителям терапии становится выгодно увеличивать свой рынок, выводя АРТ за рамки ВИЧ-позитивного сообщества. Поддерживая программы по доконтактной и постконтактной профилактике, они смогут со временем рассчитывать на спрос со стороны ВИЧ-негативных людей — на примере западных стран видно, как и эти программы начинают финансироваться государством в интересах граждан.

Честно ли это? На мой взгляд, вполне. Доступность препаратов расширяется, цены снижаются, а количество перспективных методов лечения растет с каждым годом. Еще двадцать лет назад ежедневный «коктейль» ВИЧ-положительного человека состоял из 6-10 таблеток, зачастую с сильными побочными эффектами. Сегодня же одна таблетка в день без всяких побочек является общемировым стандартом, к которому движется и Россия, а вскоре станут доступны инъекционные формы, требующие одного укола в два-три месяца. Ничего из этого просто не было бы, не будь фармкомпании уверены в том, что сообщество людей с ВИЧ добьется от государства улучшения качества терапии, в которую вкладываются десятки миллионов долларов.

Дефицит помощи

Эта благостная картина, казалось бы, отвечает на все вопросы: ВИЧ-сервис развивается, доноры довольны, россияне в плюсе. Но в этой бочке меда есть две ложки дегтя. Первая, поменьше: мы не знаем, как долго интересы ВИЧ-сервиса будут синхронизироваться с фармкомпаниями. И это не было бы такой проблемой, если бы не вторая: Россия остается одним из мировых лидеров по темпам распространения эпидемии ВИЧ. Средств, которые выделяют фармкомпании, государство и частные жертвователи, просто недостаточно.

Согласно исследованию фонда «Друзья», ВИЧ-инфекция сегодня — самая перспективная сфера для поддержки: потери нашей экономики от преждевременных смертей и инвалидности, связанных со СПИДом, почти в 20 раз превосходят потери европейских стран с сопоставимым уровнем развития, это значит, что есть эффективные меры для решения этой проблемы, которые осталось только «приземлить» на российские реалии. В то же время количество потерянных лет жизни от не вовремя выявленной ВИЧ-инфекции уступает только болезням сердца и самоубийствам, то есть эффект от профилактики будет колоссальный.

Правила депортации в отношении ВИЧ-положительных иностранцев в России


Россия — одна из 19 стран в мире и единственная страна Совета Европы, где существуют строгие ограничения для мигрантов с ВИЧ. По действующим законам иностранным гражданам, имеющим ВИЧ-положительный статус, будет отказано в получении разрешения на временное пребывание, на работу или учебу, вида на жительства или основания на долгосрочное пребывание на территории России. Важное исключение — те, у кого есть члены семьи в России.

Чтобы продлевать разрешение на работу, учебу или проживание в России, иностранному гражданину нужно проходить тестирование на ВИЧ.

Если у иностранного гражданина, законно пребывающего в России, во время тестирования выявляется ВИЧ-инфекция, информация об этом передается в Роспотребнадзор.

После этого, в случае отказа добровольно покинуть страну, в адрес приезжего выносится решение о нежелательном пребывании, которое влечет за собой депортацию из России.

К основаниям для принятия такого решения относится выявление у иностранного гражданина либо лица без гражданства инфекционного заболевания из списка, содержащегося в Приказе Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 июня 2015 г. № 384н.

В этот список включены и ВИЧ-инфекция, сифилис, туберкулез. Наличие данных заболеваний может привести к депортации из России в соответствии со статьей 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». В соответствии с этим законом «иностранный гражданин или лицо без гражданства, не покинувшие территорию Российской Федерации в установленный срок, подлежат депортации». Решение о нежелательности пребывания или проживания иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации является основанием для последующего отказа во въезде в Россию.

Целенаправленно иностранцев с ВИЧ-инфекцией редко разыскивают, однако они оказываются включенными в список лиц, которым запрещены въезд и пребывание в РФ, — это так называемая «мягкая депортация».

В случае совершения иностранцем правонарушения или дополнительной проверки документов, в результате которых выясняется наличие решения о нежелательном пребывании, он может быть задержан и помещен в специализированные миграционные центры содержания под стражей. Находясь там месяцами в ожидании депортации, мигранты часто не получают лечения и лекарств, необходимых ВИЧ-положительным людям, что может приводить к серьезным проблемам со здоровьем. Спустя какое-то время их депортируют и ставят запрет на въезд в Россию.

Эти меры ведут к тому, что если мигранты, уже находящиеся в России, узнают о своем заболевании, они отказываются от планов по дальнейшей легализации, тем самым выпадая из правового поля.

Этот закон определил категорию лиц, в отношении которых не выносятся запреты на въезд и пребывание в РФ.

в адрес иностранных граждан, у которых выявляется ВИЧ-инфекция, не выносится решение о нежелательности пребывания, если те имеют членов семьи — российских граждан либо иностранных граждан или лиц без гражданства, постоянно проживающих на территории России.

Членами семьи считаются супруги, родители и дети, в том числе усыновленные дети и приемные родители. Обязательное условие — за иностранцем не должно числиться нарушений законодательства РФ.

Однако эти правила работают только в том случае, если ВИЧ-положительный иностранный гражданин, планирующий легализоваться, предварительно собирает все необходимые документы и при подаче заявления на РВП указывает наличие у него близкого родственника, являющегося гражданином РФ.

Если же мигрант, у которого была выявлена ВИЧ-инфекция (или иное заболевание из «депортационного» списка), не успевает предоставить соответствующие данные до вынесения решения о нежелательном пребывании, то оспорить его, как показывает практика, становится практически невозможно.

Тогда даже имеющие законные основания находиться на территории России приезжие вынуждены либо покидать страну, либо выходить за пределы легального статуса.

Таким образом, закон, который ограничивает возможность пребывания в РФ определенной части ВИЧ-положительных иностранных граждан, зрения вряд ли может быть эффективен с эпидемиологической точки зрения.

Закон работает не на обеспечение защиты здоровья населения страны, а только на ущемление прав иностранных граждан и направлен против трудовых мигрантов и студентов. Это приводит к тому, что те мигранты, которые имеют подозрения о наличии ВИЧ или знают свой диагноз, сразу уходят в нелегальное пространство.

Дмитрий Коренев
Фотография: Joel Wyncott, Unsplash

Feature Story

Севара Халимова (имя изменено) переехала из Узбекистана в Российскую Федерацию, чтобы заработать деньги на обучение своих детей. В России Севара жила и работала в магазине у своей родственницы до тех пор, пока родственница не узнала о том, что у Севары ВИЧ-инфекция. Ее выгнали из дома, оставив не только без крова, но и без работы и поддержки.

Севара была одной из участниц интервью, которые проводились с ВИЧ-положительными мигрантами, проживающими в России, в рамках серии исследований Региональной экспертной группы по здоровью мигрантов (РЭГ).

“Трудовые мигранты, а особенно мигранты, живущие с ВИЧ, одна из самых уязвимых и незащищенных групп. Они слабо объединены, вопросы здоровья не являются приоритетными для деятельности диаспор и других мигрантских объединений, — рассказывает Даниил Кашницкий, координатор по академическим связям. — Стигма и дискриминация, сопровождающая ВИЧ, становится серьезным барьером в доступе к медицинским услугам и возможностям защищать свои права. Исследование стало первой попыткой озвучить проблемы мигрантов, живущих с ВИЧ, предоставить им право голоса. Мы надеемся, что результаты исследования не только позволят нам лучше понять препятствия на пути к медицинскому обслуживанию мигрантов, но также внесут вклад в изменение законодательства».

По данным Министерства внутренних дел России, более 5 миллионов иностранных граждан мигрируют в Российскую Федерацию ежегодно, хотя с учетом нелегальных мигрантов это число, вероятно, намного выше. При этом Российская Федерация остается одной из немногих стран в мире, которые депортируют мигрантов, живущих с ВИЧ. Поэтому перед ними стоит серьезный выбор: вернуться домой и потерять доход или остаться в стране нелегально, рискуя депортацией, и без лечения от ВИЧ. Иностранные граждане, живущие с ВИЧ, не могут законно покупать или получать антиретровирусную терапию на территории Российской Федерации.

Исследование показало, что женщины-мигрантки подвергаются более высокому риску ВИЧ-инфекции — они часто имеют меньший доступ к информации, связанной с ВИЧ, часто зависят от своего супруга, подвергаются более высокому риску принудительной секс-работы и более стигматизированы. Беременные мигрантки, живущие с ВИЧ в Российской Федерации и имеющие вид на жительство, имеют право на получение антиретровирусной терапии, но это лечение прекращается сразу после родов. Мигранты без документов не имеют права на лечение.

Согласно исследованию РЭГ, отсутствие информации, правовая неопределенность, языковые барьеры, стигма и дискриминация, гендерное неравенство и невозможность вернуться в страну происхождения по различным причинам, не позволяют мигрантам в Российской Федерации получить доступ к услугам по профилактике и тестированию на ВИЧ, а также к необходимой информации о ВИЧ-инфекции.

В исследовании также рассчитывалась стоимость лечения людей, живущих с ВИЧ, на основе цен, взимаемых частными медицинскими центрами и лабораториями в Российской Федерации. Исследователи подсчитали, что стоимость амбулаторных консультаций и предоставления антиретровирусной терапии составляет около 1200 долларов США в год, что в настоящее время не оплачивается государством и не может быть оплачено отдельными лицами или медицинскими программами правительств зарубежных стран. Они также подсчитали стоимость лечения оппортунистической инфекции, возникшей на фоне ВИЧ, в результате того, что человек, живущий с ВИЧ, не получил доступа к антиретровирусной терапии. Стационарное лечение в течение 21 дня будет стоить 3200 долларов США, которые будут оплачены государством. Исследователи не включали в расчёт значительные немедицинские расходы, связанные с депортацией мигрантов, живущих с ВИЧ, которые несет государство.

Исследователи делают вывод, что мигранты, живущие с ВИЧ, должны иметь доступ к антиретровирусной терапии и не подлежать депортации из Российской Федерации. Такое изменение законодательства поможет снизить количество новых случаев инфицирования ВИЧ и сократит расходы на медицинское обслуживание и немедицинские расходы.

За последние два десятилетия многие страны, включая Армению, Болгарию, Республику Корея и Соединенные Штаты Америки, отменили законодательные положения, дискриминирующие мигрантов, живущих с ВИЧ. Снижение барьеров для доступа мигрантов к антиретровирусной терапии приносит значительные выгоды для общественного здравоохранения.

«Снятие ограничений на долгосрочное пребывание людей, живущих с ВИЧ, и устранение препятствий при обращении за медицинской и социальной помощью, улучшит общие результаты в области общественного здравоохранения, поддержит наиболее уязвимых и создаст более надежные, эффективные и справедливые меры в ответ на эпидемию ВИЧ», — сказал Александр Голиусов, Директор Группы региональной поддержки ЮНЭЙДС для Восточной Европы и Центральной Азии и.о.

Эксперты выступают за отмену депортации ВИЧ-инфицированных иностранцев с территории РФ

МОСКВА, 13 февраля. /ТАСС/. Эксперты, работающие с мигрантами и ВИЧ-инфицированными гражданами, поддерживают предложение попечительского совета при правительстве РФ пересмотреть правила въезда и выезда из РФ иностранных граждан, инфицированных ВИЧ, в частности, отменить норму о депортации таких иностранцев.

Ранее вице-премьер правительства РФ Ольга Голодец по итогам заседания попечительского совета, посвященного вопросам реализации государственной стратегии по противодействию распространению ВИЧ-инфекции в РФ, поручила Минздраву России совместно с МВД России и Роспотребнадзором с учетом предложений членов совета "проработать вопрос о целесообразности пересмотра условий въезда, выезда и проживания иностранных граждан, инфицированных ВИЧ, а также об организации оказания им медицинской помощи на территории РФ". Документ с соответствующим поручением имеется в распоряжении ТАСС. Ведомства должны доложить о результатах в попечительский совет до 15 мая 2017 года.

Первый зампред комитета Госдумы по образованию и науке, экс-глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко заявил ТАСС, что ограничения на въезд в Россию вполне можно снять для социально адаптированных иностранцев - носителей ВИЧ, приезжающих в Россию работать. Он считает, что лечить таких иностранцев можно за счет бюджета РФ.

Депортировать за ВИЧ

Член попечительского совета Петр Родионов считает, что особое внимание следует уделить норме о депортации иностранных граждан с ВИЧ, которая действует в России с 1995 года. По его словам, эта практика не является эффективной. "Многие мигранты, зная о своем ВИЧ- положительном статусе, но опасаясь депортации, тщательно скрывают диагноз, покупая поддельные медицинские справки или уходя в нелегальное пространство и надолго пропадая из поля зрения контрольных органов", - сказал Родионов.

С его мнением согласилась и директор НКО "Новый век", работающей с мигрантами, Лилия Таишева. Она сообщила ТАСС, что даже после депортации многие из ВИЧ-положительных мигрантов находят способ вернуться в Россию, в том числе, меняют фамилию и документы.

"Принятие исключительно ограничительных мер приводит к тому, что мигранты с подозрением на ВИЧ или уже установленным диагнозом выпадают из поля зрения медицинских и миграционных служб, скрываясь и уходя в нелегальное пространство из-за боязни депортации. Также мигранты с ВИЧ, знающие свой диагноз, для оформления патента для работы в России пользуются услугами посредников, покупая медицинские справки", - сказала Таишева.

Запреты усугубляют эпидемию

По словам директора регионального благотворительного общественного фонда борьбы со СПИДом "ШАГИ" Игоря Пчелина, запрет на пребывание иностранных граждан, имеющих ВИЧ- инфекцию, на территории России не только не способствует сдерживанию распространения ВИЧ-инфекции среди мигрантов, но и усугубляет эпидемию.

"По законодательству РФ, оказывать медицинские услуги лицам с ВИЧ-инфекцией могут только государственные учреждения. Но доступ в эти государственные учреждения для иностранных граждан закрыт в связи с угрозой депортации из страны. Поэтому иностранные граждане с ВИЧ-инфекцией вынуждены скрываться, часто занимаются самолечением, попадают в стационары и реанимации в крайне тяжелом и запущенном состоянии в связи с ВИЧ. Кроме того, неправильное самолечение приводит к возникновению резистентных штаммов ВИЧ, что, в свою очередь, вносит негативный вклад в эпидемию ВИЧ-инфекции в России, а также увеличивает бюджетное бремя", - сказал Пчелин.

Эксперты уверены, что в борьбе с распространением ВИЧ- инфекции среди иностранных граждан гораздо важнее обеспечить им доступ к медицинской помощи.

"Вопрос финансирования, а, следовательно. и доступности помощи, безусловно, станет одним из ключевых, поэтому крайне важно проработать все возможные варианты: это могут быть не только личные средства пациента, но, например, и средства, выделяемые в рамках межгосударственных соглашений, или средства системы добровольного медицинского страхования", - сказал Родионов.

Мужчина пять лет находится нелегально на территории России из-за ВИЧ


Корреспондентка "Новой газеты" Фариза Дударова взяла интервью у Амира - нелегала с ВИЧ из Туркменистана. Мужчина рассказал, что вынужден прибывать в России нелегально из-за своего положительного ВИЧ-статуса. Чтобы не попадать в поле зрения сотрудников, Амир старается выглядеть и одеваться, как русский.

Амир приехал в Россию почти двенадцать лет назад с соблюдением всех законов. Но с 2014 года он утратил право находиться на территории Российской Федерации. В 38 лет у Амира обнаружили ВИЧ, а Россия до сих пор остается единственной страной в Европе, которая депортирует иностранцев с диагнозом “ВИЧ-инфекция”. В статусе нелегала Амир находится уже пять лет.

В 2021 году депутат Федот Тумусов из “Справедливой России” предложил законопроект об отмене обязательной депортации мигрантов с ВИЧ. Но правительство РФ его не поддержало. Свой отказ они мотивировали тем, что действующий закон «предотвращает распространение инфекции».

В 2012 году одна из депутатов Мосгордумы от «Единой России» предложила запретить мигрантам с ВИЧ въезд в Москву, объяснив это тем, что в столице «существенную роль» в распространении заболевания играют именно они. Однако, по словам участника Региональной экспертной группы «Миграция и здоровье» Даниила Кашницкого, на деле все обстоит несколько иначе.

И получается, что мигранты с ВИЧ оказываются перед выбором: покинуть страну, в которой они учатся и работают или остаться в статусе нелегала без лечения. Амир, как и многие выбрал второй вариант.

Мужчина родом из Туркменистана. В Центральной Азии это единственная страна, которая не занимается информированностью молодежи, не делает тестов на ВИЧ и не предоставляет статистику ВОЗ по заболеваемости населения. Официально в Туркменистане ВИЧ не существует.

До приезда в Россию Амир работал продавцом в Турции, но его депортировали из-за проблем с документами. Вернувшись домой, он решил поехать в Россию. В его родной стране много не заработать, а кроме того, он не хочет там находиться из-за своей нетрадиционной ориентации. В Москве он поступил в колледж, а потом в университет «Синергия» на туристическое направление. По ночам Амир подрабатывал.

На очередной работе его попросили принести обновленную медкнижку. Тогда Амир и узнал, что у него ВИЧ. Медицинскую книжку ему не дали. В свои 32 года он ничего не знал об этом заболевании, ведь в его стране об этом не говорят. Мужчина разозлился из-за того, что его не взяли на работу и устроился уборщиком, так как на эту должность медкнижка не нужна.

До 2016 года Амир без лечения жил и работал в Москве пока у него не закончилась учебная виза. Тогда он вернулся на родину и попытался найти работу. Здоровье его ухудшалось, а ВИЧ в Туркменистане не лечат. Амир решил вернуться в Россию по туристической визе.

Формально в Туркменистане нет ВИЧ и поэтому тест, который необходимо сдать для прибытия в Россию, ему пришел отрицательный.

Но срок туристической визы - месяц и с тех пор, как она закончилась, Амир находится в стране нелегально. В России нет бесплатного лечения для мигрантов и его ВИЧ перешел в СПИД.

Однажды мужчине стало очень плохо, и он зашел в первую ближайшую поликлинику. К счастью, его приняла врач родом из его страны. Она объяснила Амиру всю опасность его состояния, направила в больницу для срочного удаления новообразований из-за Саркомы Капоши и дала контакты фонда по борьбе со СПИДом — «Шаги».

Фонд “Шаги” уже 20 лет занимается профилактикой заболевания, в том числе среди уязвимых групп: мигрантов, потребителей инъекционных наркотиков, мужчин, практикующих секс с мужчинами, и секс-работников.

«Шаги» по мере возможности стал помогать Амиру с поиском дешевого лечения, но часто просить фонд о помощи ему стыдно. Поэтому он иногда покупает таблетки сам, а иногда просит у друзей.

“В моей голове сейчас только мысли о том, чтобы поработать, получить терапию и поспать. Я не верю, что закон скоро поменяют. Я не верю в чудеса”.

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.

Читайте также: