Правда ли что в россии эпидемия вич

Обновлено: 02.10.2022

Самой поздней стадией ВИЧ-инфекции является синдром приобретенного иммунодефицита (СПИД), который у некоторых людей при отсутствии лечения может развиться через много лет. Для СПИДа характерно развитие некоторых видов рака, инфекций или других тяжелых клинических проявлений хронического характера.

Признаки и симптомы

Симптомы ВИЧ варьируются в зависимости от стадии инфекции. На протяжении нескольких первых месяцев люди с ВИЧ, как правило, наиболее заразны, но многие из них узнают о своем статусе лишь на более поздних стадиях. На протяжении нескольких первых недель после инфицирования у людей может не появляться никаких симптомов или развиться гриппоподобная болезнь, включая лихорадку, головную боль, сыпь или боль в горле.

По мере того, как инфекция постепенно ослабляет иммунную систему, у инфицированного человека могут появляться другие признаки и симптомы, такие как опухшие лимфоузлы, потеря веса, лихорадка, диарея и кашель. При отсутствии лечения могут развиться такие тяжелые болезни, как туберкулез, криптококковый менингит, тяжелые бактериальные инфекции и онкологические заболевания, в частности лимфомы и саркома Капоши.

Передача инфекции

ВИЧ может передаваться через разные жидкости организма инфицированных людей, такие как кровь, грудное молоко, семенная жидкость и вагинальные выделения. ВИЧ также может передаваться от матери ребенку во время беременности и родов. При обычных повседневных контактах, таких как поцелуи, объятия и пожатие рук, или при совместном пользовании личными предметами и употреблении продуктов питания или воды передача инфекции не происходит.

Важно отметить, что ВИЧ-положительные лица с вирусной супрессией, получающие антиретровирусную терапию (АРТ), не передают ВИЧ-инфекцию своим сексуальным партнерам. Таким образом, ранний доступ к АРТ и оказание поддержки для проведения терапии имеют решающее значение не только для улучшения состояния здоровья людей с ВИЧ, но также для предупреждения передачи ВИЧ-инфекции.

Факторы риска

Модели поведения и условия, повышающие риск заражения людей ВИЧ, включают:

  • незащищенный анальный или вагинальный секс;
  • наличие другой инфекции, передаваемой половым путем (ИППП), такой как сифилис, герпес, хламидиоз, гонорея и бактериальный вагиноз;
  • совместное пользование зараженными иглами, шприцами и другим инъекционным оборудованием и растворами наркотиков при употреблении инъекционных наркотиков;
  • небезопасные инъекции, переливания крови, пересадки тканей, медицинские процедуры, включающие нестерильные разрезы или прокалывание; и
  • случайные травмы от укола иглой, в том числе среди работников здравоохранения.

Диагностика

ВИЧ поддается диагностике с помощью экспресс-тестов, которые позволяют получить результат в тот же день. Это значительно облегчает диагностику и переход к лечению и уходу. Также существует возможность самостоятельного тестирования на ВИЧ. Однако ни один тест на ВИЧ сам по себе не обеспечивает полную диагностику ВИЧ-инфекции; для подтверждения требуется дополнительное тестирование, которое должно проводиться квалифицированным медицинским или социальным работником на местах или в учреждении здравоохранения. ВИЧ-инфекцию можно выявлять с высокой степенью точности, выполняя преквалифицированные ВОЗ тесты в соответствии с утвержденным на национальном уровне алгоритмом исследования.

Наиболее широко используемые тесты для диагностики ВИЧ обнаруживают антитела, вырабатываемые иммунной системой человека в ответ на появление ВИЧ. У большинства людей антитела к ВИЧ вырабатываются в течение 28 дней после инфицирования. Этот период, в течение которого антитела к ВИЧ не вырабатываются в достаточном количестве для выявления с помощью стандартных тестов, симптомы не проявляются, а передача ВИЧ уже возможна, называется «серонегативным окном». После инфицирования передача ВИЧ возможна сексуальному партнеру или партнеру по приему наркотиков; возможна также передача ВИЧ-инфекции беременными женщинами детям во время беременности или в период грудного вскармливания.

После первоначальной диагностики для исключения каких-либо потенциальных ошибок в тестировании или отчетности и до включения в программы по уходу и/или лечению рекомендуется проведение повторного тестирования. Однако после постановки диагноза и начала лечения повторное тестирование не показано.

Тестирование подростков и взрослых удалось сделать простым и эффективным, чего нельзя сказать о тестировании новорожденных детей, рожденных от ВИЧ‑положительных женщин. Для обнаружения ВИЧ-инфекции у детей в возрасте до 18 месяцев серологического тестирования недостаточно, поэтому для выявления наличия вируса должно проводиться вирусологическое тестирование (через шесть недель или сразу после рождения). В настоящее время получают распространение новые технологии, позволяющие провести тест в месте оказания помощи и получить результат в тот же день, что позволяет ускорить предоставление ухода и лечения.

Профилактика

Риск ВИЧ-инфицирования можно снизить путем ограничения воздействия факторов риска. Основные подходы к профилактике ВИЧ, часто используемые в сочетании друг с другом, включают в себя:

  • использование мужских и женских презервативов;
  • тестирование на ВИЧ и ИППП и консультирование;
  • тестирование на туберкулез (ТБ), консультирование и направление на лечение;
  • добровольное медицинское мужское обрезание (ДММО);
  • использование антиретровирусных (АРВ) препаратов в профилактических целях;
  • уменьшение вреда для потребителей инъекционных наркотиков;
  • ликвидация передачи ВИЧ-инфекции от матери.

Лечение

Достичь супрессии ВИЧ позволяют схемы лечения, включающие комбинацию из трех или более антиретровирусных (АРВ) препаратов. Известные на сегодняшний день антиретровирусные препараты не излечивают ВИЧ-инфекцию, но эффективно подавляют репликацию вируса в организме и позволяют иммунной системе восстановиться и укрепить свою способность бороться с оппортунистическими инфекциями и некоторыми видами рака.

С 2016 г. ВОЗ рекомендует обеспечивать возможность пожизненной АРТ для всех людей, живущих с ВИЧ, включая детей, подростков и взрослых, а также беременных и кормящих женщин, независимо от их клинического статуса или числа клеток CD4.

К июню 2021 г. эту рекомендацию реализовывало уже 187 стран, в которых в совокупности проживает 99% всех людей, живущих с ВИЧ. Помимо стратегии повсеместного охвата лечением, ВОЗ рекомендует начинать лечение всех ВИЧ‑инфицированных лиц в ускоренном порядке, в том числе предлагать АРТ в день постановки диагноза пациентам, которые готовы приступить к терапии. По состоянию на 2021 г. 82 страны с низким и средним уровнем дохода сообщили о том, что применяют данную меру, а примерно половина из них практикует ее в общенациональном масштабе.

В 2020 г. АРТ получали 27,5 миллиона [26,5–27,7 миллиона] человек, живущих с ВИЧ, во всем мире. Таким образом, глобальный охват АРТ составил 73% [56‑88%]. Тем не менее для расширения охвата лечением, особенно среди детей и подростков, требуются дополнительные усилия. По состоянию на конец 2020 г. АРТ получали лишь 54% [37–69%] ВИЧ-инфицированных детей (в возрасте от 0 до 14 лет).

Деятельность ВОЗ

Всемирная ассамблея здравоохранения на своей шестьдесят девятой сессии одобрила новую Глобальную стратегию сектора здравоохранения по ВИЧ на 2016‑2021 гг. Стратегия включает пять стратегических направлений, которыми страны и ВОЗ должны руководствоваться в своих приоритетных действиях в ближайшие шесть лет.

Это следующие стратегические направления:

  • информация для целенаправленных действий (понимание масштабов эпидемии и борьбы с ней);
  • меры вмешательства для достижения воздействия (охват всего диапазона необходимых услуг);
  • предоставление услуг с соблюдением принципа справедливости (охват групп населения, нуждающихся в услугах);
  • финансирование в целях соблюдения устойчивости (финансовое обеспечение затрат на оказание услуг);
  • инновации в целях ускорения (ориентация на будущее).

ВОЗ является одним из спонсоров Совместной программы Организации Объединенных Наций по СПИДу (ЮНЭЙДС). В рамках ЮНЭЙДС ВОЗ руководит работой по таким направлениям, как лечение и уход при ВИЧ и коинфекция ВИЧ и туберкулеза, и вместе с ЮНИСЕФ координирует работу по ликвидации передачи ВИЧ от матери ребенку.

Почему борьба с эпидемией ВИЧ выгодна для российского бизнеса

Средств, которые выделяют компании, государство и частные жертвователи на решение проблемы ВИЧ в России, по-прежнему недостаточно. Мешают стереотипы, связанные с «неудобной» болезнью. Между тем эффективная профилактика ВИЧ будет иметь огромный экономический эффект, считает директор «СПИД.Центра» Сергей Абдурахманов

Эпидемия ВИЧ в России всегда была сложной проблемой, на решение которой неохотно жертвовали и отдельные люди, и компании. Это касается и ВИЧ-сервиса — поддержки и консультирования больных. Многим россиянам неочевидно, откуда у такого «щекотливого» направления деньги на поддержку. В честь Всемирного дня борьбы со СПИДом предлагаю поговорить, откуда в нашей сфере берутся благотворительные деньги на ВИЧ-сервис, нет ли в этом подвоха и какое будущее ждет отрасль.

Эпоха активистов

Программы социальной ответственности в коммерческих компаниях уже давно не просто «хороший тон», но и эффективное средство маркетинга. Покупателю приятно осознавать, что его ежедневный шопинг приносит пользу миру, сотрудники видят больше смысла в своей работе, в прессе чаще мелькает название благодетелей, а у брендов на этой лояльности растет выручка. По данным исследования Meaningful Brands, «бренды со смыслом» получают в девять раз больше прибыли, чем их не обремененные социальной ответственностью конкуренты.

Правда, выбирать сферу поддержки нужно с осторожностью, поэтому львиная доля пожертвований коммерческих компаний идет на проблемы с нулевым риском PR-провала: помощь детям, старикам, животным и природе.

Борьба с эпидемией ВИЧ сильно отстает по показателям привлекательности для доноров, а в России и вовсе скорее остается в «антирейтинге» проблем, с которыми готовы работать бренды. И хотя на нашем рынке давно существует продукция, посвященная борьбе с ВИЧ, даже западные бренды говорят в России о своем вкладе в ВИЧ-сервис разве что в канун Дня борьбы со СПИДом (1 декабря), а деньги перечисляют либо инициативам, в нашей стране не представленным, либо непрозрачными и непубличными путями.

В конце прошлого века ВИЧ-сервис развивался исключительно за счет активистов: люди, столкнувшиеся с неизлечимой болезнью сами или пережившие потерю близких, либо, как американка Рут Кокер Беркс, имеющие особый талант сострадания, сами организовывали и поддержку, и уход, и помощь в погребении. Те же активисты выступали против игнорирования проблемы СПИДа правительствами и фармкомпаниями. ВИЧ-инфекция с ее репутацией «болезни социальных низов» не обещала быть прибыльной темой для производителей таблеток, а правительства не видели в умирающих от СПИДа своих ключевых избирателей.

Союз с «фармой»

Сегодня ВИЧ-сервис разительно отличается от прошлых лет: ВИЧ больше не является смертным приговором, главной целью активистов стала борьба со стигматизацией болезни, а НКО занимаются выявлением ВИЧ-положительных, профилактикой среди ключевых групп риска, повышением социального благополучия людей с ВИЧ. Государства по всему миру взялись за финансирование программ лечения, но в вопросах выявления и профилактики нуждаются в помощи НКО — те же не могут рассчитывать на значительные частные пожертвования, не имеют достаточной поддержки государства и ищут донорской помощи. Вот только кто в России займется проблемой, ассоциированной с сексом, часто однополым, проституцией, наркотиками и прочими вещами, никак не укладывающимися в картину мира социально благополучного россиянина?

В результате основными корпоративными донорами в сфере ВИЧ становятся представители той самой злобной «фармы», отношение которой к проблеме СПИДа кардинально поменялось за 40 лет эпидемии. Сегодня фармкомпании финансируют в России (как и по всему миру) проекты по экспресс-тестированию, психологической поддержке людей с ВИЧ, защите их прав. Например, с недавнего времени «СПИД.Центр» стал бесплатно получать от них антиретровирусную терапию (АРТ) для доконтактной и постконтактной профилактики и «резервную аптечку» для людей, оставшихся без терапии.

Такая щедрость от тех, кого сложно уличить в человеколюбии (можно вспомнить и дорогую терапию, включая историю 2015 года с американским бизнесменом Мартином Шкрели, и любовь к «пустышкам» вроде гомеопатии и просто неэффективных лекарств с агрессивным маркетингом), вызывает много вопросов у непосвященных людей, включая клиентов. Что если это отвлекающий маневр, чтобы скрыть существование лекарства от ВИЧ? А может быть, бесплатные лекарства делают организм уязвимее для болезней, чтобы повысить прибыль компаний? Зачем вообще производителям АРТ что-то делать для людей, если препараты покупает государство, а не пациент? На деле все, как водится, прозаичнее.

Основные цели, на которые выдаются гранты в сфере ВИЧ, — это тестирование населения с целью выявления ВИЧ-положительных людей и постановки их на лечение, а также просвещение общества на темы современных методов профилактики и лечения. И в какой-то момент интересы НКО и сообществ совпали с интересами фармкомпаний. Ведь на их доходы, с одной стороны, влияет количество выявленных и начавших лечение ВИЧ-положительных людей, для которых государство будет закупать препараты, а с другой — обновление и совершенствование этих самых лекарств с заменой на более современные и, следовательно, дорогие — и без просвещения сообщества людей с ВИЧ это обновление сильно буксует.

По мере того как растет выявляемость и люди с ВИЧ все активнее добиваются современной терапии, производителям терапии становится выгодно увеличивать свой рынок, выводя АРТ за рамки ВИЧ-позитивного сообщества. Поддерживая программы по доконтактной и постконтактной профилактике, они смогут со временем рассчитывать на спрос со стороны ВИЧ-негативных людей — на примере западных стран видно, как и эти программы начинают финансироваться государством в интересах граждан.

Честно ли это? На мой взгляд, вполне. Доступность препаратов расширяется, цены снижаются, а количество перспективных методов лечения растет с каждым годом. Еще двадцать лет назад ежедневный «коктейль» ВИЧ-положительного человека состоял из 6–10 таблеток, зачастую с сильными побочными эффектами. Сегодня же одна таблетка в день без всяких побочек является общемировым стандартом, к которому движется и Россия, а вскоре станут доступны инъекционные формы, требующие одного укола в два-три месяца. Ничего из этого просто не было бы, не будь фармкомпании уверены в том, что сообщество людей с ВИЧ добьется от государства улучшения качества терапии, в которую вкладываются десятки миллионов долларов.

Дефицит помощи

Эта благостная картина, казалось бы, отвечает на все вопросы: ВИЧ-сервис развивается, доноры довольны, россияне в плюсе. Но в этой бочке меда есть две ложки дегтя. Первая, поменьше: мы не знаем, как долго интересы ВИЧ-сервиса будут синхронизироваться с фармкомпаниями. И это не было бы такой проблемой, если бы не вторая: Россия остается одним из мировых лидеров по темпам распространения эпидемии ВИЧ. Средств, которые выделяют фармкомпании, государство и частные жертвователи, просто недостаточно.

Согласно исследованию фонда «Друзья», ВИЧ-инфекция сегодня — самая перспективная сфера для поддержки: потери нашей экономики от преждевременных смертей и инвалидности, связанных со СПИДом, почти в 20 раз превосходят потери европейских стран с сопоставимым уровнем развития, это значит, что есть эффективные меры для решения этой проблемы, которые осталось только «приземлить» на российские реалии. В то же время количество потерянных лет жизни от не вовремя выявленной ВИЧ-инфекции уступает только болезням сердца и самоубийствам, то есть эффект от профилактики будет колоссальный.

«Эволюция ВИЧ очень растянута»: академик Вадим Покровский — о новых штаммах вируса иммунодефицита человека

Обнаруженный в Западной Европе новый штамм ВИЧ не более заразен, чем старые варианты вируса. Исследователи часто ошибаются, оценивая потенциальную опасность мутаций, поскольку не принимают в расчёт социальные факторы. Об этом в интервью RT рассказал руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом ФБУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, академик РАН и РАМН Вадим Покровский. Учёный также прокомментировал новость об излечении стволовыми клетками от ВИЧ пациентки в США. По словам эксперта, это далеко не новый способ терапии — он эффективен, но непригоден для массового внедрения. Поэтому сейчас в мире разрабатываются альтернативные методики лечения и профилактики этого заболевания.

— Недавно появились публикации о выявленном в Нидерландах более заразном варианте вируса иммунодефицита человека — что о нём уже известно? Усилит ли новый штамм распространение болезни?

— Этот вариант возбудителя известен учёным уже лет десять, если не больше, ранее он уже встречался. И раз он до сих пор не распространился, значит, особой заразностью всё же не отличается. Просто, когда исследователи выделяют новый штамм, они, как правило, тут же делают заключение о его высокой вирулентности. Но часто повышенная заразность может объясняться иными факторами, особенностью той социальной группы, где данный вариант вируса начинает распространяться.

Например, когда в Сибири среди молодёжи начал распространяться новый тип наркотиков, одновременно с этим в регионе был выявлен новый вариант вируса и было сделано заключение о его высокой заразности. Однако в действительности причиной его быстрого распространения стали не свойства вируса, а его появление в группе молодых наркопотребителей, которые ранее не были заражены ВИЧ. Их массовое заражение вирусом и было ошибочно расценено как следствие его высокой способности к распространению.

В Западной Европе, да уже и в России в последнее время тоже начал распространяться новый тип наркотика — стимулятор, повышающий сексуальность. И это могло также повлиять на скорость распространения ВИЧ. Хотя в действительности могла просто вырасти частота контактов между употребляющими этот наркотик людьми.

Это эпидемиологические факторы: в каких-то группах вирус быстрее распространяется, в каких-то — медленнее. Пока что никаких оснований для беспокойства в связи с информацией о новом штамме нет. Если на протяжении десяти лет он не особенно активно распространялся в Нидерландах, то нет оснований думать, что он перекинется на Россию и начнёт своё шествие.

— Вирус ВИЧ в целом является крайне изменчивым, после попадания в организм человека он постоянно мутирует. Как далеко могут зайти эти мутации? Например, может ли ВИЧ начать передаваться воздушно-капельным путём?

— Такая вероятность крайне мала, это практически невозможно. Между вирусами, которые передаются воздушно-капельным и половым путём или с кровью, есть очень большие различия, у них совершенно разная специфика.

Опасаться, что путь передачи вируса ВИЧ изменится, — это как думать, что у слона вырастут крылья и он начнёт летать. Для этого должны произойти колоссальные изменения. Образно говоря, это будет уже не слон, а птеродактиль.

— Учитывая, что вирус ВИЧ активно мутирует, почему болезнь не меняется? Ведь, к примеру, коронавирус сильно изменился буквально за два года.

— Говоря в целом, коронавирус хотя и изменился, но тоже в определённых пределах. Мутации вирусов всё же не выходят за некоторые рамки, в противном случае просто появится новый возбудитель, не имеющий отношения к исходному варианту. Эволюция может приводить к образованию новых видов, но многие из них будут тупиковыми, не имеющими возможности распространяться.

— Есть теория, согласно которой такие вирусы, как ВИЧ, должны со временем терять свою летальность при росте заразности. Почему в случае с ВИЧ этот принцип не работает?

— Дело в том, что эволюция ВИЧ очень растянута во времени. Вирус распространяется очень медленно, но, если человек всё же заразился, вирус останется с ним на всю жизнь. И этот человек сможет передать инфекцию несколько раз за свою жизнь другим людям. Так что ВИЧ передаётся не очень интенсивно, в природе у вируса основной путь передачи — половой. Поэтому у него нет потребности в том, чтобы меняться, для него ситуация и так благоприятна.

— Если я верно понимаю, то именно изменчивость ВИЧ мешает создать вакцину от него. Но был ли получен какой-то опыт, который мог бы пригодиться в деле создания вакцин от этого заболевания?

— Изменчивость вируса — один из факторов, мешающих создать вакцину, но не главный. Главная причина заключается в том, что у людей просто не формируется приобретённый иммунитет к ВИЧ, в отличие от большинства инфекций. Например, переболевший корью человек получает на десятилетия иммунную защиту от болезни. В случае с ВИЧ человек просто не способен выздороветь, поэтому не формируется и приобретённый иммунитет.


«Дискриминация способствует росту эпидемии»: представитель программы ООН по ВИЧ и СПИДу — в интервью RT

Одной из причин распространения ВИЧ является дискриминация инфицированных в обществе, считает заместитель исполнительного директора.

Сколько вакцин от ВИЧ ни пытались сделать, все они оказывались бессильны против вируса. Видимо, для создания эффективной вакцины нужен совершенно особенный подход. К тому же вирус действительно постоянно меняется, формируя разные субтипы, которые постепенно замещают друг друга в разных регионах, странах и социальных группах.

И пока мы пытаемся создать вакцину от одного субтипа, ему на смену приходит другой. Например, у гомосексуальных мужчин до сих пор преобладает субтип «Б». В то же время в России много инфицированных наркопотребителей, среди которых распространён субтип «А». Так что вакцины, разрабатываемые против штамма «Б», вряд ли будут эффективны в России для профилактики ВИЧ среди наркопотребителей. А в последние годы в страну проникают другие штаммы, например, на Дальний Восток проник субтип «С».

Однако главная проблема, повторюсь, заключается в том, что к ВИЧ невозможно сформировать приобретённый иммунитет, потому что ВИЧ поражает и использует клетки иммунной системы человека в своих целях.

— В связи с пандемией коронавируса исследования, направленные на создание вакцин, переживают настоящий бум. Может ли полученный в этих условиях опыт как-то помочь и в деле создания вакцины от ВИЧ?

— Да, сейчас в этой области уже пытаются применять те подходы, которые используются для производства вакцин против коронавируса. На основе этой методологии, даже с использованием производственных линий, пытаются создать вакцину от ВИЧ. Но, к сожалению, шансов на то, что она окажется эффективной, немного. Хотя, разумеется, каждая новая вакцина что-то новое привносит в дело изучения ВИЧ-инфекции.

— Правда ли, что примерно у 10% людей есть природный иммунитет к ВИЧ за счёт определённой мутации?

— Да, хотя приобретённый иммунитет к ВИЧ не формируется, у некоторых людей есть иммунитет врождённый. Определённая мутация приводит к тому, что на клетках, к которым обычно прикрепляется вирус, отсутствуют необходимые для этого рецепторы. Такая мутация преимущественно распространена в Северной Европе, включая Россию и Великобританию. В гетерозиготной форме — переданной только одним родителем — она встречается у 20% населения данных регионов. Если человек с такой формой мутации заражается ВИЧ, развитие СПИДа происходит дольше, чем у обычного человека. Если же оба родителя были носителями этого гена, то ребёнок становится полностью невосприимчивым к заражению ВИЧ, по крайней мере половым путём. Таких людей в Северной Европе и России насчитывается около 1%. Чем южнее, тем реже встречается этот ген.

— А может ли человек путём сдачи анализов выяснить, есть ли у него такая мутация?

— Да, это возможно. Некоторые лаборатории даже предпринимали попытки ввести такой тест в список своих услуг. Но я лично против такого тестирования, потому что это ничего не даст.

Допустим, человек узнает, что он невосприимчив к ВИЧ, и что дальше? Он потеряет бдительность, будет вести себя более рискованно, сможет получить гепатит и другие болезни.

— Ранее в Великобритании провели исследование, которое показало, что средняя продолжительность жизни носителей мутации, защищающей от ВИЧ, ниже, чем у обычных людей.

— Да, вот именно. В Великобритании очень хорошо поставлен сбор статистики, методика проведения подобных исследований. И такие результаты вполне возможны, поскольку никогда нет гарантий, что мутация не окажет негативного эффекта, даже если она несёт и какую-то пользу.

— Опыт китайского учёного Хэ Цзянькуя, который генетически модифицировал девочек-близнецов, был попыткой воспроизвести именно эту мутацию?

— Да, идея, судя по всему, заключалась в том, чтобы каким-то образом привнести этот ген эмбрионам. Как научный эксперимент это интересно, однако родителям этих детей было достаточно просто принимать антиретровирусные препараты, если они были инфицированы. В этом случае дети тоже родились бы здоровыми. Вообще, история с опытом Хэ Цзянькуя довольно тёмная, не исключено, что в ней есть элемент выдумки. Прежде всего непонятно, зачем было вообще это делать.

Хотя примерно 15 лет назад был проведён удачный опыт на «берлинском пациенте» — так стали потом называть Тимоти Брауна, человека, которому пересадили костный мозг для лечения лейкоза. Он был инфицирован ВИЧ, и врачи догадались пересадить ему костный мозг от донора, невосприимчивого к вирусу. В результате реципиент со временем тоже вылечился от ВИЧ: его иммунные клетки заместились клетками, невосприимчивыми к вирусу. Умер этот человек примерно через десять лет после операции, но не от СПИДа, а от рецидива лейкоза.

— Недавно сообщалось о похожем случае в США — там женщину вылечили от ВИЧ стволовыми клетками. Можно ли этот подход масштабировать на многих пациентов?

— Проблема в том, что трудно подобрать такого донора. Поэтому за последние 15 лет было проведено мало таких операций: может быть, несколько десятков — не больше. И основная их часть завершилась неудачно. Однако тот случай, о котором писали недавно в СМИ, — успешный пример подобной процедуры.

Метод очень интересный для науки, но малопригодный для массового внедрения. Сейчас в мире около 40 млн инфицированных ВИЧ людей, для всех найти подходящих доноров практически невозможно. Не говоря уже о том, что операция по пересадке костного мозга стоит очень дорого — в районе $100 тыс.

Поэтому многие группы исследователей стараются разрабатывать альтернативные донорской трансплантации пути лечения ВИЧ. Например, есть такая идея: взять клетки костного мозга у самого пациента, модифицировать их в невосприимчивые к ВИЧ, а потом подсадить обратно. В этом случае исчезнет проблема совместимости, потому что собственные клетки не будут отторгаться. Перенос гена делается при помощи вирусов — например, уже известного по вакцинам от COVID-19 аденовируса.

Экспериментально удалось получить такие клетки, невосприимчивые к ВИЧ. Причём речь в данном случае идёт об изменении не одного гена, а нескольких, которые также снижают восприимчивость к ВИЧ. Однако есть большая сложность с получением разрешения на проведение экспериментов такого рода на людях.

— Потому что речь идёт о частичном редактировании генома человека?

— Безусловно. Но не всего генома, а только набора генов некоторых клеток. Если их пересадить человеку, его основной геном не изменится и он не сможет передавать это качество по наследству. Однако есть риски возникновения опухолей, риски каких-то непредвиденных мутаций. Поэтому в России эксперименты пока ведутся на животных, а к испытаниям на людях можно будет перейти не раньше чем через несколько лет.

Это один из методов генной терапии, но есть и другие подходы: например, генное редактирование. В своё время люди позаимствовали антибиотики у грибков, которые с помощью этих веществ борются с бактериями.


«ВИЧ-диссидентство»: в Иркутске расследуют смерть ребёнка, мать которого считала неизлечимую болезнь мифом

В Иркутске следователи выясняют обстоятельства смерти четырёхмесячной девочки. Её мать была ВИЧ-инфицированной, но не верила в болезнь.

А потом оказалось, что есть ещё и вирусы, поражающие бактерии, — их называют бактериофаги. Они довольно распространённые, с их помощью люди уже пытаются лечить некоторые заболевания, включая вызванные устойчивыми к антибиотикам бактериями.

При этом бактерии тоже научились бороться с этими вирусами, чтобы они не встраивались в их геном. У бактерий есть специальная система, которая чистит их гены от чужеродных нуклеотидов. И эту методику мы можем, в свою очередь, использовать для лечения вирусных заболеваний, а также редактировать с её помощью гены человека. Такие разработки ведутся во всём мире, но пока сложно сказать, насколько успешно. В нашем ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора тоже есть группа, которая занимается подобными исследованиями.

— На каком этапе после заражения ВИЧ человеку может помочь такая терапия, если она пройдёт все необходимые испытания?

— Процесс лечения будет очень непростым, потому что такие препараты должны будут проводить чистку всех заражённых клеток от вируса. Возможно, в будущем будет внедряться генетическая профилактика: меняться генетический код у людей, ещё не заразившихся ВИЧ, по аналогии с вакцинацией. Хотя, конечно, называть такие процедуры вакцинацией нельзя, поскольку речь не идёт о вызывании иммунного ответа.

Генетическое формирование устойчивости к ВИЧ или другим болезням — интересное направление работы. Хотя и опасное, потому что сложно прогнозировать последствия вмешательства в генетику человека.

— Есть ли вообще какой-то прогресс в борьбе с ВИЧ за последние десятилетия, какие-то серьёзные подвижки?

— После того как 25 лет назад была внедрена комбинированная антиретровирусная терапия, можно говорить об успешном лечении болезни, хотя её возбудитель и сохраняется в организме человека. Но такие препараты нужно принимать всю жизнь, к тому же они имеют определённые побочные эффекты. Поэтому продолжается поиск лекарств, которые излечивали бы полностью. Наряду с генными разработками сейчас обсуждается возможность лечить ВИЧ высокоэффективными антителами, которые были ранее обнаружены. Их можно производить в больших количествах.


Особенности национальной борьбы со СПИДом / ЭПИДЕМИЯ с Антоном Красовским

Во Всемирный день борьбы со СПИДом телеканал RT выпускает фильм, состоящий из удалённых сцен, которые не вошли ни в одну из серий.

В принципе, такие антитела можно вводить пациентам вместо химических препаратов, можно использовать их и для профилактики заражения. Проблема лишь в том, что эти антитела после введения в организм достаточно быстро разрушаются и дают относительно недолгую защиту. Но если научиться вводить в мышцу или под кожу человеку какую-то биологическую конструкцию, которая будет постоянно производить эти антитела, то это могло бы обеспечить что-то вроде пассивной иммунизации. Такие исследования тоже ведутся.

Но все работы в этом направлении существенно тормозятся из-за необходимости проводить длительные клинические испытания. И пока что самым надёжным средством от заражения ВИЧ-инфекцией остаётся презерватив.

Правда ли что в россии эпидемия вич

С началом массовой вакцинации населения от новой коронавирусной инфекции, у многих людей, живущих с ВИЧ, появился вопрос: можно ли им делать прививку и необходимо ли это?

На наиболее часто задаваемые вопросы ответила зав. амбулаторно-поликлиническим отделением нашего Центра, врач-инфекционист, к.м.н., Елена Александровна Орлова-Морозова

Для того чтобы эпидемия когда-то завершилась необходимо возникновение коллективного иммунитета. Это значит, что примерно 70% людей должны иметь иммунитет к коронавирусу. То есть они должны или переболеть или вакцинироваться.

Для человека - единственный способ защититься от COVID-19 и его тяжелого течения – это вакцинация. Вероятность серьезных осложнений после прививки намного меньше, чем после и во время перенесенного COVID-19.

Нет причин полагать, что эти вакцины будут более опасны для людей с ВИЧ, чем для других людей. Они включают часть генетического материала SARS-CoV-2 (вирус, вызывающий COVID-19), но не весь вирус. И это означает, что вакцина Спутник V не живая вакцина и она так же безопасна для людей с поврежденной иммунной системой, как и для других людей.

Люди с ВИЧ-инфекцией в зависимости от ее характеристик могут относиться к разным группам по степени уязвимости COVID-19. Британская ассоциация по СПИДу (BHIVA) говорит нам, что особенно уязвимы к развитию тяжелого течения COVID-19 и должны быть привиты в первую очередь некоторые группы ВИЧ-положительных пациентов:

• Люди у которых уровень CD4+-Т-лимфоцитов < 50 клеток/мл

• Люди, перенесшие ВИЧ-ассоциированные оппортунистические заболевания в течение последних 6 месяцев

• Люди у которых уровень CD4+-Т-лимфоцитов 50-200 клеток/мл в сочетании с определяемой вирусной нагрузкой

• Люди у которых уровень CD4+-Т-лимфоцитов 50-200 клеток/мл в сочетании с такими сопутствующими заболеваниями, как астма, сахарный диабет, ХОБЛ, хронические сердечно-сосудистые заболевания, выраженное ожирение, хронические заболевания почек, хронические заболевания печени, хронические заболевания органов дыхания, болезнь Паркинсона, рассеянный склероз, болезнь моторных нейронов.

• Люди у которых уровень CD4+-Т-лимфоцитов 50-200 клеток/мл в сочетании с иммуносупрессивной терапией (в т.ч. глюкокортикостероидами)

• Наличие других сопутствующих заболеваний, увеличивающих риск тяжелого течения COVID-19, так же опасно у пациентов с ВИЧ-инфекцией.

Всем остальным людям с ВИЧ-инфекцией так же прививаться нужно. ВИЧ-инфекция не является противопоказанием для прививки. Люди с ВИЧ, возможно, несколько более уязвимы к тяжелому течению COVID-19, чем люди без ВИЧ-инфекции. Предположения, что антиретровирусная терапия так же работает в отношении нового коронавируса не подтвердились.

Нет. На вакцинацию всех и создание коллективного иммунитета уйдет много времени, и по-прежнему важно продолжать регулярно мыть руки, носить маску и следовать рекомендациям в отношении социального дистанцирования.

При подготовке материала использовались:

1. * Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 09.12.2020 № 1307н «О внесении изменений в календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 марта 2014 г. № 125н"

2. Памятка Британской ассоциации по СПИДу (BHIVA) по вакцинации людей, живущих с ВИЧ.

Почему Россия не смогла победить эпидемию ВИЧ к 2020 году?


В России эпидемия ВИЧ продолжается, и говорить о глобальном снижении заболеваемости пока рано. Предыдущие исследования показали, что РФ занимает первое место в Европе по темпам распространения ВИЧ. Ежегодно в стране регистрируется более 70 000 новых случаев заражения.

К 2020 году Россия должна была покончить с эпидемией, согласно российской стратегии по борьбе с ВИЧ, принятой в 2016 году. Но этого не произошло. Специалисты «Если быть точным» провели исследование и попытались разобраться в причинах. Результаты опубликованы на официальном сайте проекта.

Российская стратегия борьбы с ВИЧ опиралась на концепцию «90-90-90», предложенную ЮНЭЙДС:

  • 90% людей, живущих с ВИЧ, должны знать свой статус;
  • 90% тех, кто знает свой статус, должны принимать АРВ-терапию;
  • 90% людей, которые принимают АРВ-терапию, должны иметь неопределяемую вирусную нагрузку.

В России официально выявлено более 1 млн людей, живущих с ВИЧ

Согласно данным Роспотребнадзора, в 2021 году в РФ проживало более 1,1 млн человек с положительным ВИЧ-статусом. У Минздрава другие цифры — 842 тысячи.

Известно, что Роспотребнадзор и Минздрав РФ используют разные отчеты из медучреждений и лабораторий для ведения статистики.

В период пандемии COVID-19 (2020 год) число фактически выявленных случаев заражения значительно снизилось (на 24% по сравнению с 2019 годом). Ведомства по-разному объясняют причину: Минздрав связывает это с улучшением ситуации с ВИЧ в стране, а Роспотребнадзор — с уменьшением количества тестирований из-за пандемии.

В 2020 году тестов на ВИЧ было сделано на 6 млн меньше, чем в 2019. В 2021 количество тестирований вернулось к «докоронавирусным временам». Но число новых случаев осталось практически на том же уровне (всего на 1,4% меньше, чем в 2020). Однако эксперты отмечают, что выборка протестированных в 2021 году сильно отличалась от предыдущих периодов:

  • на ВИЧ тестировали тех, кто обращался в больницу с коронавирусом;
  • большую часть протестированных составляли женщины (54,6%), хотя установлено, что у мужчин ВИЧ встречается гораздо чаще;
  • охват тестированием заметно снизился среди ключевых групп.

Только 49% людей, живущих с ВИЧ, получают АРВ-терапию

Согласно данным Роспотребнадзора, в 2020 году лечение от ВИЧ получали только 53% пациентов. А по информации «Если быть точным» — около 49%.

Следует отметить, что финансирование на закупку антиретровирусной терапии увеличивается каждый год: с 2016 года бюджет вырос на 40%. Но этого всё равно не хватает, чтобы обеспечить лечением всех, кто в нём нуждается.

78% людей, принимающих АРВ-терапию, имеют неопределяемую вирусную нагрузку

Неопределяемая вирусная нагрузка ВИЧ — это гарантия того, что вирус не будет распространяться. Чем больше людей имеют подавленный вирус, тем меньше новых случаев заражения. По итогам 2020 года, только 78% людей, принимающих АРВ-терапию, достигли неопределяемой вирусной нагрузки — это 37% от общего числа живущих с ВИЧ.

Проблемы с доступом к АРВ-препаратам и анализам возникли в период пандемии коронавируса. Лаборатории были перегружены из-за тестов на COVID-19.

На учёте в СПИД-центре стоят около 57% пациентов с ВИЧ

К концу 2020 года на диспансерном учёте должны были стоять 90% людей, живущих с ВИЧ. По данным Роспотребнадзора, этот показатель составил 70%, по информации «Если быть точным» — 57%.

По плану 100% стоящих на учёте в СПИД-центре должны были получать АРВ-терапию. По факту её получают около 77% пациентов.

По данным Роспотребнадзора, ВИЧ-инфекция уже давно вышла за пределы ключевых групп и охватывает широкие слои населения. Самый распространённый путь передачи — гетеросексуальный половой контакт. За последние годы значительно уменьшилось количество заражений среди потребителей инъекционных наркотиков и в группе МСМ (мужчины, практикующие секс с мужчинами).

Показатели передачи вируса от матери к ребёнку также стабилизировались за последние несколько лет — в 2021 году 146 детей получили ВИЧ от матери (1,1%). Для сравнения — в 2006 году этот показатель был равен 10%.

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.

Читайте также: